Признаться стыдно, но после ухода Давида Рая сполоснулась, прилегла на кровать и вырубилась. Организм решил, что ей необходим отдых. Сколько она проспала? По ощущениям – долго. И всё это время Давид где-то был…

Впервые ей до безумия захотелось, чтобы он никуда не уходил. Остался с ней. Пусть недовольный, сердитый... и в то же время заботливый и нежный.

И снова его взгляд не сулил ей ничего хорошего.

– Мотаюсь к тебе, как пацан сопливый.

Он сжал её скулы с такой силой, что наверняка завтра на них появятся следы от его пальцев.

Она же умудрилась взгляд отвести. Будет смотреть – выдаст себя с головой…

Она и так уже зависима от их отношений, а если он всё поймёт…

– Что ты со мной сделала, Оленёнок? Приворожила? А?! Отвечай!

– Нет, пусти.

– Что, сегодня не нравлюсь тебе, да? А вот ты мне нравишься! Чертовски нравишься.

Рая зажмурилась, а потом обняла его за плечи, притягивая ближе. Плотно. Кожа к коже.

– И ты мне тоже нравишься, Дава, – выдохнула она. Голос дрогнул, выдав её с головой. – Но всё так сложно… так сложно…

***

Он сжал её крепче.

Не выпустит…

– Знаю, девочка, – его губы коснулись её щеки. – Прости за это… Меньше всего хочу причинить тебе боль. Я нажестил сегодня, да?

Она задрожала в его руках. Задышала чаще. И… прижалась сильнее.

Он тоже задышал глубже, наслаждаясь её близостью.

Она в его постели. Она его ждала… Никуда не убежала, не сорвалась в ночь. Его идеальная девочка.

Разве такие бывают?

Он сорвался, о чём сожалел. Нельзя так с ней. Не заслужила она такого обращения.

Этого он, идиот, не предусмотрел…

Ей же двадцать! Девочки в этом возрасте не будут сидеть на месте, ждать кого-то у окна. Вздыхать. Им нужно движение. Давид давал его Рае, потому что… Ну что он мог ещё ей дать?

Денег? Срать она на них хотела. Ей они нужны были для семьи. Для себя – может, чуток потом. У него даже была мысль через подружку её передавать Рае подарки. Докатился, называется…

От Веры она возьмёт. Потому что уже брала. Тот рюкзак чёртов, наличие которого у Давида вызвало приступ ревности. Он хотел баловать Раю! Хотел, чтобы она ни в чём не нуждалась.

Он дал ей всё, что мог. Деньги, защиту.

Дальше… дальше шли чувства и эмоции. А с ними было куда как сложнее.

Он не мог развестись с Фаиной. Не мог предать ту, которой нужна защита куда сильнее, чем она думает.

Несколько лет назад Фаина заговаривала о разводе. Решила, что не будет никому обузой. Что свою болезнь пронесёт одна. Ага, как же. Щас. А как же в горе и в радости? Жизнь не только чёрное и белое. Много граней у неё. Иногда опасных, иногда паскудных. Не всегда можно не запачкаться.

И любовь тоже разная. Где с похотью, где с уважением.

Шахов слишком много сегодня выпил, на философию его потянуло.

Он сначала гонял водителя по городу. Потом сам вышел, купил в каком-то баре бухло.