Рая позволила, решив, что таким образом он частично успокоится. От него пылало едва сдерживаемыми эмоциями. Как он умудрился себя накрутить до такой степени? О чём думал, пока они ехали?

– Ногу, – потребовал он, опускаясь на корточки.

Рая несколько раз моргнула.

Вот он.

Этот диссонанс, к которому невозможно привыкнуть. Властный тон, суровый взгляд и… забота. Внимание в мелочах, которое перечёркивало всё другое. Если бы с ней обращались, как с грязью, как с той, которая годится только для плотских утех, ни о каких встречах не могло быть и речи. Парадокс заключался в том, что даже в ту первую их ночь он её берёг. Берёг-берёг... Теперь, оглядываясь назад, она это осознавала.

Она могла нарваться на кого угодно. И с ней могли такое сотворить, что потом жизнь не мила бы стала.

И потом. Он нашёл её. Значит, она ему понравилась. Давид не лукавил, когда сказал, что может позволить себе любую свободную женщину. Это не было заявлением самовлюблённого павлина. Это было констатацией факта.

Рая снова посмотрела на темноволосую голову напротив своих колен. Адреналин шпарил с утроенной силой, в висках застучало.

А у Давида имелись седые волосы… И почему она раньше их не замечала?

Мужчина поднялся, опалив её недобрым взглядом. Всё ещё продолжал сердиться. Только на что?

Когда он подхватил её под бёдра, Рая вскрикнула и вцепилась ему в плечи. Она бы предпочла, чтобы они сначала поговорили.

С другой стороны… Она видела, что ему необходимо выплеснуть бьющую через край энергию. Скинуть напряжение. Каким-то шестым чувством понимала, что сейчас, вот именно в эту секунду не стоит вставать в позу и требовать объяснений. Успеют они поговорить. Да и когда его руки трогали её, сминали, о каких разговорах можно было вести речь?

Рая откинула голову назад, подставляя шею для поцелуев. Прикосновения мужских губ обожгли шею. Она не вникала в то, куда понёс её Давид. И когда её опустили на стол, охнула.

Давид тяжело дышал. И это никак не было связано с тем, что он прошёлся с ней на руках десяток метров. Он сильный физически, крепкий. А она весит меньше, чем мешок сахара. Тогда откуда взялось это сбившееся дыхание?

– А если бы меня в клубе не было? – рыкнул он, касаясь её лба своим.

Ей показалось, или Давида как-то странно тряхануло? Точно он подавил дрожь.

Рая попыталась соскользнуть со стола, вырваться.

Но ничего подобного! Держали её крепко.

– И что? Я не понимаю…

– Не понимает она, – Шахов недобро повёл головой. – Сейчас объясню более популярно.

Он принялся методично расстёгивать пуговицы на её блузке. Пуговку за пуговкой, задевая пальцами разгорячённую кожу. Рая притихла. Низ живота свело лёгким спазмом.

С Давидом что-то происходило. Прямо на её глазах.

– Ты нихрена о себе не понимаешь, Оленёнок.