Если и не каждый её шаг, то лечение и посещения врачей контролировал.

Раньше с ней ездил. Потом Фаина запретила… Зачем? Видеть, как страдает и он… Не хотела она.

Счастья она ему хотела. Вот что.

Её любовь к нему никогда не была эгоистичной. Она всегда чувствовала себя старше, опытнее. Поначалу разница в возрасте смущала её, потом помогала на многие ситуации смотреть иначе.

Она же просила у Давида развод. Несколько раз. Он отвечал отказом, причем таким, что возвращаться к разговору она решалась не раньше, чем через пару месяцев.

Она наблюдала, как он ест.

- Снова у плиты стояла?

- Не дождешься, - протянула она, подмечая, как он снова хмурится.

Хочет сохранить невозмутимое лицо, но что-то ему мешает.

И это не работа.

Когда у него проблемы, связанные со службой, он матерится, ругается и идёт в спортзал, чтобы через грушу выбить дурь.

А тут его что-то тревожило. Изнутри ело.

- Чем займёмся? Погода дрянь, не погуляешь.

Фаина поставила локти на стол и водрузила подбородок на ладони, соединённые чашечкой.

- Шахов, а ты, случаем, у меня не влюбился? – шутливо спросила она.

У них уже сложилась некая традиция. Фаина тоже с завидной регулярностью спрашивала про его личную жизнь.

Он нахмурился сильнее, явно раздражаясь.

- Фаин… отстань…

Всем своим видом показывая, что не до сердечных признаний. Далее встал и вышел из кухни.

О-о… А вот это уже совсем интересно.

Фаина последовала за ним и перегородила путь.

- Точно влюбился. Шахов, ну наконец! Надеюсь, эта женщина помотает тебе нервы! Отомстит за всю женскую половину населения.

Давид перехватил жену и закинул себе на плечо, отвесив ощутимый шлепок по задницы.

- За что это мне, блять, мстить?

- А за то!

- И нервы мотать. Ты мне их мало помотала?

- Я? Да я вообще идеальная жена!

Он опустил её на диван, сам навис сверху.

Глаза потемнели.

- Да… идеальная.

Он и сейчас не шутил.

Фаина дотронулась до его небритой щеки и негромко произнесла."

"- Знаешь… Я очень-очень боялась этого момента. Когда ты влюбишься. Я отпустила тебя на словах, но…

- Фая…

- Т-с-с. Дай скажу. Я думала, что отпустила тебя только на словах. А сейчас… Вижу, что нет. На самом деле отпустила, понимаешь? Ты…, - она прикрыла глаза и её ресницы затрепетали. – Ты мне ближе, чем муж и любовник. Ты мне родной человек. Ты мог бросить меня сразу после того, как я заболела или потом… Когда я сказала тебе первое «нет». Мог, мог, Давид, и никто, ни одна сволочь тебя бы не осудила. Плюс я старше на двенадцать лет. Но ты остался, и я каждый день благодарю Бога и тебя за это.

Муж уткнулся ей в шею, тяжело задышал.

- Я не готов об этом говорить.

Вот оно. Его первое признание. Значит, чуйка её не подвела.

Она обхватила скулы Давида ладонями и заглянула в глаза.

- Даже не смей себя винить. Слышишь меня? Ты должен жить и жить счастливо.