Некоторые из них предпочитали произносить его имя на кавказский манер, что ему не особо нравилось.

– Вижу.

– Бывает же!..

Шахов смотрел в ту же сторону, куда и его друг Остигов.

Да, бывает, оказывается.

Он сжал челюсти. И что дальше?

Давид иногда сравнивал себя с хищником. Диким, первобытным. Так и должно быть. Без подобных инстинктов мужчине в данном мире не занять нужное положение.

Шахов занимал если не самое высокое в иерархии, то не последнее точно.

Сегодня он был зол, иначе не скажешь. День не задался с утра. Сначала его выдернули на незапланированное совещание, потом состоялось несколько неприятных, не принёсших никаких положительных результатов встреч.

А он на них надеялся.

Теперь ещё и мероприятие у Аишева, на котором он не появиться не мог. Если он рассчитывал (а он, чёрт побери, рассчитывал) подниматься дальше по социальной лестнице, данное мероприятие игнорировать было нельзя.

Сегодня здесь находились все сливки общества их региона, начиная от актрисулек, блогерш и заканчивая губернатором, депутатами и финансовыми воротилами. Причём не только местными.

Давид успел пообщаться со всеми, кто его интересовал.

Пообщались и с ним.

Он выпил несколько рюмок, привычно ожидая, что алкоголь сгладит эмоции.

Ни хера. Злость и ярость только усилились. Кипели и бились внутри него, трансформируясь в язвительность и жёсткость некоторых ответов. Те, кто его неплохо знали, предпочитали сегодня держаться подальше. Некоторые, наоборот, решили пощекотать себе нервы. Зря. То, что его не интересовало, он рубил на корню.

Возвращаться в таком состоянии домой он не планировал.

Шахов рассматривал два варианта окончания вечера, привычные для него.

Первый – тренажёрный зал и спарринг с хорошим бойцом. Мышцы требовали нагрузки, а тот зверь, что сидел в нём – крови. Но чьей именно – вот вопрос. Того бойца, что выйдет против него? Глупо.

Значит, оставался второй вариант.

Тот, которым пользовались мужики испокон веков.

Секс.

С послушной девочкой.

Или не очень...

Тут уже зависело от его конкретных потребностей.

Шахов любил игры. С людьми. С собой. С партнёршами для секса, которых он себе позволял в любое время дня и суток. Последние пять лет так точно... Ему зачастую нравилось дать страсти достигнуть апогея, в таком случае освобождение было более ярким и сильным.

Что раздражало – разрядка последнее время происходила только в теле. Голова оставалась тяжёлой, мысли, копошившиеся двадцать пять часов в сутки, не позволяли расслабиться, выложиться на сто процентов.

Да и с кем выкладываться? Со шлюхами? Тоже спорный момент.

Но окончанием сегодняшнего вечера всё же будет секс.

И он уже знал, с кем.

Внезапно...

Он мог себе позволить любую свободную женщину в зале. Некоторых несвободных тоже.