А ещё втянуть запах. Леса…

Она идеально вошла в него. Знаете, бывает такое. Когда люди физиологически идеально дополняют друг друга. Как говорят в народе – впадинка во впадинку. Тела соприкасаются и становятся едва ли не единым целым. Так произошло и с Раей.

Нет, он точно принял что-то не то. Не должно его штормить настолько! Градус напряжения внутри достиг максимума, и чувства оказались на пределе. Выше и выше… Ярче!

И это опасно.

Потому что контроль слетает.

И из-за кого? Неужели из-за начинающей шлюшки, готовой лечь под каждого, кто готов заплатить? Зашибись просто.

– Вы…

Она оборвала себя, оседая в его руках.

А ему было мало!..

Он крепче сжал её талию, прошёлся рукой выше, накрыв высокую тяжёлую грудь. Большая. Крепкая. Немного не помещается в его ладонь, но это даже хорошо. Можно потискать. Помять. Как он любил.

И в чём не собирался себе отказывать.

глава 4

Рая и в дурном сне не могла представить, что её будет лапать чужой мужчина. Незнакомый. Такой, от которого поджилки тряслись. В прямом смысле.

И можно, конечно, обманываться... Представить, что происходящее всего лишь дурной сон. Только вот властная рука, хозяйничающая на её теле, сметала любую иллюзию. Разбивала вдребезги.

Рая поспешно облизнула губы. Хорошо, что он не увидел. Она вовсе не нацеливалась на поцелуи или какие-то другие ласки. Они ей не нужны. Правда же?

Её задача – быть покорной. Наверное... Ластиться и доставлять удовольствие.

Ему.

Этому мужчине.

Который готов заплатить ей тысячу евро.

За ночь.

Боже... Боже!

Для неё и триста евро очень приличная сумма. Мама месяц работала за такие деньги. А ей, студентке, и того больше приходилось. А тут...

Но и работа такая... специфическая.

Правда, не факт, что он ей тысячу заплатит. Сказал же, что снизит...

Голова готова была взорваться, в висках отчаянно пульсировало.

Что происходит?

Нет... То, что происходит, Рая как раз понимала. Отлично. Или нифига не понимала?

Надо просто расслабиться. Он же сделает всё сам?

– У тебя сердце сейчас взорвёт к херам грудную клетку, – послышался голос над ухом.

А дальше мочку уха прикусили, сжали губами. Вроде и мягко, но и остро одновременно.

– Тормози, девочка. И расслабься. Не съем я тебя. Обещаю.

Она могла бы ему поверить. Честно. Ей даже необходима была эта вера. Но почему та буквально растворялась в воздухе, не превращаясь в более увесистую уверенность?

– Обещание... – Рае не удалось с первого раза закончить фразу, – принимается.

Её мозг отказывался принимать действительность. Говорят, в экстремальных ситуациях срабатывает инстинкт самозащиты. Подсознание выставляет блоки, которые не позволяют скатиться в истерику, уберегают от роковых ошибок. Есть же такой факт: когда над женщиной совершается насилие, организм выделяет смазку, минимизирующую разрывы.