Женщина подошла к ночному столику, стоящему возле кровати, и принялась двигать его к злосчастной двери, бросив через плечо: – Тащи сюда эти кресла.

– Что? – смущенно прошептала Полли, зардевшись как маков цвет.

– Я сказала, тащи сюда эти кресла, – весело повторила Кэтрин.

Она придвинула столик вплотную к двери, а потом укрепила свою баррикаду двумя креслами.

– Эти О'Нейлы ужасно самонадеянны, – объяснила красавица перепуганной служанке. – И Хью ничем не отличается от своих родичей.

Позже, пожелав сэру Генри и Патрику доброй ночи, Хью отправился к себе. Поднимаясь по лестнице, он с радостью думал, что замыслы его наконец-то начинают осуществляться.

Он зашагал по коридору, потирая руки от удовольствия. Но, проходя мимо комнаты Кэтрин, Хью вдруг замер на месте. Из спальни молодой женщины доносились рыдания.

Остановившись в нерешительности и не зная, что предпринять, Хью посмотрел на дверь. Может быть, он сделал что-то не так? Или, наоборот, не сделал того, что нужно? Может быть, он должен утешить Кэтрин? Как-то ободрить ее?

Хью осторожно нажал на ручку двери. Дверь не дрогнула. Она была заперта.

Тогда Хью поспешил к себе и стремительно направился прямо к той двери, что соединяла их спальни.

Он попытался было войти к Кэтрин, но дверь лишь слегка приоткрылась.

– Уходите, – закричала из своей комнаты молодая женщина. – Как вы смеете ломиться ко мне?

Судя по гневу, звучавшему в ее голосе, она явно не нуждалась ни в каком ободрении.

Хью нахмурился и отступил на шаг, а потом мрачно проговорил:

– Не к вам, а к себе. Это мой дом. Почему вы плачете?

– Не ваше дело! Да, дом этот ваш, но мои мысли и чувства, слава богу, принадлежат только мне! – крикнула ему Кэтрин.

 – Я – не ваша собственность!

«Пока еще нет, но скоро будешь!» – подумал Хью и улыбнулся. Потом, напустив на себя суровость, он строгим тоном произнес:

– Предупреждаю вас, мадам: через две недели эта баррикада должна исчезнуть.

Бац! Что-то тяжелое ударилось в дверь с той стороны.

Подойдя к своей кровати, Хью принялся раздеваться, но глаза его были прикованы к заветной двери, а мысли – к разъяренной женщине – удивительно прекрасной разъяренной женщине – в соседней спальне."

"Как может он надеяться на то, что ему удастся объединить вождей кланов и изгнать английских собак с ирландской земли, если он не в силах справиться со своей собственной невестой?

– Черт подери, – пробормотал Хью, отбрасывая эту мысль.

Ирландец всегда знает, что на уме у англичан! Он присел на постель и с возрастающим страхом посмотрел на проклятую дверь. Конечно, он, Хью, обведет вокруг пальца любых врагов. Он – сильный, ловкий, умный мужчина. И единственное, чего ему не дано, – это понять женщину!

Глава 5

– Я не хочу учиться верховой езде, – захныкала Полли. – Я боюсь лошадей.