Старший оперуполномоченный НКВД Николай Сазонов сидел на заднем сиденье видавшего виды ГАЗ-А, погруженный в невеселые думы. Этому не мешали тряская дорога и подвывание двигателя машины. Пришедший в органы по комсомольской путевке, он с самых ранних лет обладал обостренным чувством справедливости и считал, что все в жизни должно быть по совести.

То, чему он стал свидетелем сейчас, участвуя в операции по аресту, как было написано в анонимном доносе, бывшего кулака, бандита и контрреволюционера-троцкиста, в селе Ломовка, полностью противоречило его убеждениям. Буквально только что начальник Белорецкой районной милиции лично при обыске «нашел» в хлеву у колхозника старый потертый обрез и уже тронутый ржавчиной револьвер. И все бы ничего, если бы Николай буквально за полчаса до операции эти самые обрез и револьвер не видел лежащими на полу в машине главного милиционера района[5]. Получается, что либо он сам, либо кто-то из его подчиненных подбросили это оружие арестованному.

Николай хотел было уже вмешаться, но его непосредственный начальник капитан Зимин, увидев состояние подчиненного, по-быстрому отправил его обратно в город (если бы Николай в тот момент обернулся, то увидел бы пристальный взгляд себе в спину с очень нехорошим прищуром).

Сам Зимин тоже был далеко не безгрешен. Чего только стоят его рапорты в Третье управление УГБ НКВД БаССР об «орудовавших в окрестностях Белорецка повстанческих отрядах», вооруженных даже пулеметами. И все для того, чтобы в удобный момент благополучно эти самые отряды «ликвидировать» и получить очередное поощрение.

Мерзко все это. И еще более мерзким было то, что и самому Николаю приходилось во всем этом участвовать, нравится оно тебе или нет. Предшественник Сазонова попробовал возмущаться, но оказался троцкистом и, как выяснилось на допросах, имел связь с бандитами, за что и был арестован.

Николай даже сплюнул в окно.

— Пылюка, зараза, — ответил он на немой вопрос обернувшегося водителя и вновь погрузился в свои мысли."

"Машина, подпрыгнув на очередной кочке и жалобно заскрипев, вильнула за поворот и начала спускаться к мосту через речку Нура. Слева показались обнесенные забором из колючей проволоки бараки спецпоселения. Николай бросил на них взгляд. Неужели так много внутренних врагов у советской власти? Только здесь находятся почти 500 человек, и таких спецпоселков по всей необъятной стране очень много, а наш пролетарский суд не может ошибаться, и значит, врагов действительно много. Некоторые из них проникли даже в органы власти.