Теперь можно было отдыхать…

Через час Лыков сидел у окна с бутылкой пецольдовского и, на всякий случай, поглядывал за улицей в щелку между занавесками. Наверное, этого можно было и не делать: Мячеву стало не до них, Арсений Иванович взял под крыло, скоро появятся пятеро угрюмых мужиков для охраны… Но привычка делать все, как положено, превозмогла, и Лыков решил перепровериться. Высовывалась же из-за угла чья-то борода…

Тикали меланхоличные ходики, похрапывал за стенкой уставший от волнений Челубей. Вдруг внимание Алексея привлек парнишка лет пятнадцати, появившийся на другой стороне улицы.

Одетый не по-русски, в дорожную куртку с накладными карманами, с пластроном вместо галстука, он внимательно смотрел в бумажку и при этом непрерывно что-то жевал. За версту видать американца! Лыков насмотрелся на них в Швейцарии, когда следил за террористами, и даже видел уже парочку в Петербурге. Самоуверенные и шумные, с вечным кубиком подслащенной камеди[73] во рту, они удивляли европейцев своей наглой бесцеремонностью. Что тут делает этот заморский недоросль?

Вдруг парнишка выплюнул свой кубик и повернул голову в сторону сыщика.

Лыков отшатнулся от окна, словно увидел призрак; бутылка со звоном слетела на пол. На него с той стороны улицы смотрел — Буффало!

Глава 11

Буффаленок

Конечно, это не мог быть он, отчетливо осознал Алексей в ту же секунду. Вот уже два года его верный товарищ лежит на Рогожском кладбище. Но подросток не просто был очень похож на Федора Ратманова — так может проявляться только родная кровь! Это встречается иногда: черты у человека как будто бы другие, но глаза, излом бровей, очертания носа дают узнаваемый эскиз родительского лица, и это не спутать ни с чем.

На той стороне Никитниковского переулка стоял и глядел по сторонам сын покойного Буффало, и в этом не было никаких сомнений. Парню на вид четырнадцать-пятнадцать лет, одет он и ведет себя, как американец. А как раз в то время Федор обживался за океаном. Мог он там сойтись с женщиной и зачать с ней ребенка? Конечно, мог!

Тут парнишка — Буффаленок, как сразу же мысленно окрестил его Лыков — сверился еще раз с бумагой, что держал в руках, и двинулся дальше. Упускать его было никак нельзя: необходимо разобраться, что он тут делает.

Неужели ищет отца?"

"Алексей схватил со стола револьверы, сунул их сзади за ремень, накинул сюртук и выбежал на улицу, успев сказать оторопевшему Решетову, чтобы остался на месте и охранял спящего Челубея. Отпустил подростка саженей на пятьдесят и двинулся следом по другой стороне улицы. И очень быстро обнаружил, что не он один наблюдает за мальчишкой. Двое мужчин, одетых так же по-заграничному, шли по пятам, довольно умело маскируясь в вечерней толпе.