К тому же, чем больше людей знает о «демоне», пусть даже эти люди из полиции, тем выше риск провала.

К счастью, были у Алексея в Москве и другие союзники, никак с властью не связанные. К ним и следовало сейчас обратиться за подмогой.

— Поехали, — коротко сказал Лыков Челубею и тронул вожжи.

— Куда это? Что ты надумал?

— Увидишь. Сейчас мы спрячемся так, что никакой Кожаный Чулок не сыщет.

Они не спеша, стараясь не привлекать к себе внимания, проехали по набережной Яузы до Нижегородского вокзала, потом через Подколокольный переулок и Солянку выбрались на Старую площадь.

Лыков подозвал с угла «красную шапку» (в Москве посыльные носили фуражки с красным околышем, а не с черным, как в Питере), взял у него лист бумаги и карандаш, и написал:

«Горсткину или Решетову.

Я в Москве с человеком с той стороны и сам, по легенде, оттуда.

Нам срочно нужно укрытие.

Подъедем через пять минут, как закроете лавку.

Записку сию по прочтении уничтожить. Не проговоритесь!

Лыков».

Отдал посыльному вместе с гривенником, объяснил, куда нести, сам не спеша поехал следом. Челубей молчал, но видимо нервничал.

— Сейчас, Яков.

Это мои старые товарищи. Потребуется — они здесь пехотный полк спрячут с артиллерией и обозом. Это люди из секретной службы Рогожской старообрядческой общины."

"«Красная шапка» зашел во второй от угла дом по Никитниковскому переулку, отдал записку и тут же вышел. Алексей остановился за тумбой и засек по часам пять минут. Мимо густо шли толпы народа, зашабашивший люд растекался по лавкам и трактирам. Среди них вполне могли быть и те, кто их разыскивает. Сейчас сотни глаз шарят по Москве, выхватывают из толпы похожих по приметам, усиленные команды прочесывают вокзалы, обходят постоялые дворы и «шланбои»[72], перекрывают все дороги из Первопрестольной.

Если у Анчутки Беспалого есть такой ловкий сменщик, значит, организация не обезглавлена и способна отмобилизоваться очень споро. Вон какая-то рожа зыркает; встал за угол и не уходит, только борода высовывается…

Из лавки с надписью «Мастерская ретирадников привилегированных систем» вышел плотный мужчина в синем картузе, бросил мельком взгляд на Лыкова с Челубеем, повесил на дверь объявление «Закрыто». Стукнул кулаком в ворота, они тот час же приоткрылись и мужчина скрылся во дворе.

Это был Антон Решетов, помощник Степана Горсткина, заменившего убитого Буффало-Ратманова на должности начальника секретной службы Рогожской общины австрийского согласия.

Медлить было некогда. Лыков тронул вожжи, заехал во двор; ворота сразу же закрыли изнутри на дубовые засовы. Решетов стоял на крыльце, дожидался.

— Здорово, Антон Прович! Вот, встречай гостей. Это — Яков.

— Антон, — мужчины обменялись рукопожатиями, внимательно посмотрели друг на друга.