Следовательно, если он не приехал, то потому только, что мы не были убиты». («Дневник государственного секретаря А.А.Половцова», И. «Наука», М., 1966 г., т.2 стр.101).

Стань этот человек императором, возможно, многое в новейшей русской истории сложилось бы иначе. На голову выше своего царствующего брата по уму и образованию, пользовавшийся заслуженным уважением как гвардии, так и интеллигентной части общества, он был сторонником конституционной монархии. Владимир Первый, весьма вероятно, дал бы России сословное представительство на пятнадцать лет раньше Николая Второго. И тогда, как знать — политические партии успели бы окрепнуть, а избиратель приобрел бы привычку бороться за свои интересы законными парламентскими средствами, а не штыками и бомбами… Жаль, что история не знает сослагательного наклонения. И потом — будучи умнее брата, Владимир не обладал его волей и твёрдостью; а мы знаем, до чего довел страну последний — безвольный — самодержец.

Когда Владимир Александрович в 1909 году умер, его вдова, та самая Михень, не прекратила поползновений на престол. Император когда-нибудь, да помрёт. Наследник болен неизлечимой гемофилией, а брат императора, Михаил, потерял права на трон вследствии женитьбы на дважды до того разведенной даме весьма скромного происхождения… Министр юстиции И.Г.Щегловитов по её запросу объяснил великой княгине, что трона Владимировичам не видать, поскольку их мать осталась после венчания лютеранкой. Уже на следующий день после этого разъяснения Мария Павловна приняла православие, и её дети притащили Щегловитову о том справку!"

"Российским императором в конце концов неожиданно стал сын Владимира, великий князь Кирилл Владимирович. В мутную пору февраля 1917 года, будучи контр-адмиралом и командиром Гвардейского флотского экипажа, он охранял в Царском Селе семью Николая Второго, лежавшую тогда поголовно в горячке. Узнав о революции в Петрограде, великий князь, единственный из всех Романовых, надел на шинель красный бант и повёл экипаж к Таврическому дворцу присягать Думе и Временному правительству. Оставив больных женщин с цесаревичем без охраны, в окружении пьяных дезертиров… Как только Николай Второй узнал об этом, он немедленно помчался на выручку, был блокирован на станции Дно и подписал отречение в обмен на право вернуться к семье. А Кирилл этим поступком спас себя и свою семью: благодарный Керенский отпустил его в Финляндию. И когда все прочие наследники престола, не вешавшие бантов, сгинули: кто в Петропавловке, кто в Екатеринбурге, кто в Алапаевске, Кирилл Владимирович 31 августа 1924 года объявил себя императором в изгнании… Сегодняшние Романовы, считающие себя наследниками российского престола — его потомки.