Все просто замечательно! Они нас не убили, хотя имели все шансы. И не ранили, а с раненым в тайге — беда. Заляжем сейчас где-нибудь, осмотримся — и прикончим Бардадыма. Сразу всё и прекратится. Анисим Петрович ведь велел его списать, так?

— Так…

— Свищёв — всего-навсего человек, а человека всегда можно убить… Я так полагаю, зажился он на этом свете. Закроем его, вся свора тут же передерётся из-за наследства, а мы спокойно поедем домой.

— Ха, все просто! — мгновенно, как ребенок, повеселел Челубей. — И ты, как обычно, прав. Ну, Лука Лукич, готовь порошицу[162] — мы идем!

— Придется прошлёпать верст двести по тайге.

Без компаса и провизии, по незнакомой местности. Если не найдем тропу, больше двадцати верст в день делать не сможем, а жрать захотим уже к вечеру. Шесть или семь дней пути…

— Я уже голодный, — признался Челубей.

— Не бойся. Волку зима за обычай. Бывший пластун в лесу не пропадет, тем более с винтовкой. Выберемся. А пока давай устроим ревизию наших припасов.

Они вывернули карманы и оказалось, что в наличии имеются: три револьвера и пятьдесят патронов к ним; трофейная «пибоди» с десятью зарядами; семь паспортов; три тысячи рублей наличными и на пятьдесят тысяч ассигновок; одна папироса; спички; нож в сапоге у Лыкова.

— Лучше бы вместо денег были сухари, — прокомментировал Алексей. — У медведя еды не купишь… Но самое главное имеется — спички при нас. Давай сюда папиросу.

И отобрал у Челубея, не обращая внимания на его протесты, последнее курево. Высыпал табак себе в рот, разжевал и намазал получившейся массой подошвы сапог им обоим.

— Думаешь, у них и собаки имеются?

— Если бы я устраивал засаду в лесу, у меня бы были.

Так что, сидеть некогда. И учти — август, время охоты на «горбачей»; смотри в оба.

Сделал шаг, потом вдруг остановился и сказал, как бы себе под нос:

— А у меня сегодня день рождения.

— Поздравляю, — пробормотал Челубей. — Веселый праздник получился.

— Ничего, Бог любит пехоту. Вперёд!

И началась их таежная одиссея. Собаки у свищёвских людей действительно оказались: они услышали отчетливый лай. Вскоре попался ручей. Лыков повел их разутыми по воде на восток; шли около версты. Вылезли на камень, чтобы не оставлять следов. Обулись и далее осторожно, стараясь не шуметь, двинулись на север.

Шли до темноты. Заночевали в яме от вывороченой лиственницы; жечь костёр Лыков запретил."

"Утром следующего дня Алексей внимательно присмотрелся к Якову и извлёк у него из шевелюры парочку клещей. Тот в ответ вытащил из лыковской бороды трёх. После этого они разделись, вывернули наизнанку одежду и обнаружили в швах и на своих телах ещё несколько этих опасных тварей; решили проверяться так почаще. Закончив туалет, голодные и усталые, взяли путь на запад.