С непривычки с целиком-то, конечно, щурились, мушку с прорезью ловили. Но вот что характерно: никто не торопился, в молоко не палил. Бруствер-то уверенности придавал. Можно было спокойно, без суеты, выцеливать.

Первые выстрелы. И что бы вы думали? Не скажу, что прям каждая пуля в яблочко, но попаданий было куда больше, чем при обычной стрельбе из строя! А главное — солдаты сами это увидели! У них аж глаза загорелись! Вот оно, оказывается, как! Можно не шмалять в сторону неприятеля, а бить прицельно и наверняка!

— А ну-ка, давай еще разок! — скомандовал я. — Да заряжай шустрее, патроны-то у вас не абы какие!

И снова стрельба. И снова — результат! Я прямо видел, как у солдат настроение меняется. Из понурых землекопов они превращались в азартных стрелков. Им в кайф было попадать!

— Видите, братцы, — говорю я с долей ехидца, — окоп — это вам не яма, это ваша огневая точка. Отсюда и врага лучше видать, и сами вы не как на ладони. А с хорошей фузеей да с прицелом и палить можно не торопясь, с толком. Один такой стрелок из окопа десятерых в чистом поле уделает!

Потом дошло дело до гранат с терочным запалом. Я сам, для примера, швырнул несколько штук по мишеням. Показал, как запалом чиркать, как кидать правильно. Бабахи, хоть и учебные (пороху я туда сыпал поменьше), на солдат подействовали сильно. Особенно когда одна граната тютелька в тютельку угодила в «кучку» из трех фигур, разнеся их в труху.

— Вот вам, братцы, и «карманная артиллерия», — усмехнулся я. — Подлез швед к вашему окопу — а вы ему такой «подарочек»! И не надо в ближний бой сломя голову лезть. Выкурили его, оглушили — и добили из фузей.

Солдаты смотрели на гранаты без боязни, а с уважухой. До них стало доходить, что вся эта «земляная возня» — это способ выжить, способ врага бить с меньшими потерями для себя. Их шанс вернуться домой живыми.

Ну а чтобы учеба шла еще нагляднее, а главное — без членовредительства, я применил одну фишку, подсмотренную, ясное дело, в своем времени. Палить друг в дружку свинцом, даже с малым зарядом, — это прямой путь к увечьям. Нужно было что-то, что покажет попадание, но не покалечит. Пришлось опять головой поработать. Для «красящих» пуль мы брали шарики из мягкого дерева, липы там или осины, и варили их в воске с краской — сажей или охрой. Воск дерево пропитывал, делал шарик потяжелее. А краска должна была оставлять след. Летели такие «пули» не как настоящие, но для тренировок — самое то. Пороху в патрон сыпали самый мизер. При попадании такая штука солдатскую одежду не пробивала, но оставляла жирную цветную кляксу. Не пейнтбол, конечно, но задачу свою выполняло.

С учебными гранатами было попроще.