Один из Жрецов поспешил следом, чтобы стража его не грохнула ненароком, как беглого раба.

– Странный тип, – пробормотал синеглазый, проводив его взглядом до ворот.

– Может, и странный, а Бабая, ублюдка, захуячил, – Мутный держал в руках голову и внимательно рассматривал её. – Что-то я не пойму никак, он, не он?

– Да вроде похож, – пожал я плечами. – Ну, скоро узнаем.

– Да пиздит поди, цыга ебаный, – Мутный швырнул голову на пол. – Хули, я вон сейчас тоже могу кому-нибудь кочан отхуячить, завялить на солнышке и сказать, что это я Бабая пизданул.

– Солнышка нет, мудила, – указала пальцем в небо Лена.

– Да по хуй, суть ты поняла, – кореш спустил штаны до колен и принялся мочиться на серое лицо Бабая. – Ну чё сучара, я же тебе обещал, что в рот нассу. Пацан сказал – пацан сделал.

– Господи, ну и долбоёбище, – вздохнула Лена. – Чё делать-то будем? Мы ведь ему ещё двадцать душ торчим.

– Торчим, значит, заплатим, – уверенно кивнул я. – Как раз с этого свой поход и начнём.

– Какой на хуй поход, я никуда отсюда уходить не собираюсь, я, блядь, Бог! – агрессивно отреагировал на мою фразу Мутный.

– Заберём себе всё, что принадлежало Бабаю, – объяснился я. – Станем Богами на всех землях в округе. И начнём с деревни стукачей.

– Ох ни хуя се распиздон назревает, это я поддерживаю, – ухмыльнулся кореш.

– А можно я тоже с вами? – посмотрел на меня Царь. – Есть у меня одна мысль, как мы можем их в свою веру обратить.

– Опять будешь яйца раскалённой кочергой прижигать? – заржал Мутный. – Или в глаз ебать кого-нибудь?

– В смысле? – удивлённо уставилась на кореша Тоня.

– В прямом, – продолжил рассказывать Мутный о похождениях Петра.

 – Он в прошлом месяце бабе одной глаз вырезал, а затем туда хуй совал.

– Да ладно? – теперь уже своё недоверие высказала Лена. – Фу, блядь, это же мерзко."

"– Вот и я ему так же сказал, – заржал наркоман. – А ему, походу, изврат нравится. Я ему ещё предложил в животе надрез сделать и в тёплые кишки хуем потыкать.

– Блядь, Мутный, иди на хуй со своими фантазиями, – выругалась Лена, а тот захохотал лишь ещё громче.

Борода явился через три дня. Не один, вместе с пацаном. Он спокойно подтвердил его полномочия, и что мы обязаны расплатиться именно с ним.

Однако, как мы и предполагали, речь шла лишь об опиуме. Душе всё так же принадлежали наёмнику.

Выходит, что поступили мы всё же правильно, в кои-то веки жадность до кайфа у Мутного сыграла в плюс.

Мы уговорили цыгана остаться у нас на ночь, чтобы с утра выдвинуться в соседнюю деревню за остатками оплаты. Впрочем, тот не сильно сопротивлялся, лишь бабу себе запросил. Но с этим даже вопросов не возникло, много кто с радостью готов был отдаться, наделённому божественной силой герою.