Первым ответил Панюшев:

— В Ташкентском, с этого года пехотном училище имени Владимира Ильича Ленина.

— А, тогда понятно. Там начальником комбриг Петров, Иван Ефимович, теперь-то уже генерал-майор. Стрелковую подготовку поставил на высочайший уровень. Повезло вам, товарищ старший лейтенант.

Он повернулся ко мне и спросил:

— А вы где стрелять учились, товарищ майор?

— Я в прошлом году окончил артиллерийское отделение ОБВШ, — товарищ майор.

— И где служили после выпуска?

— В 11-й механизированной армии Белорусского фронта, участник Освободительного похода, потом принимал участие в боях на Халхин-Голе, потом Зимняя война и совсем недавно вернулся из Испании. Прошёл все ступеньки от отделённого до командира стрелковой роты и командира оперативного отдела штаба батальона.

— Учился на артиллериста, а попал в пехоту, — покачал головой майор. — Что же, такое бывает.

— Из пушки тоже довелось пострелять, однажды пришлось принять командование батареей и ничего, справился, даже благодарность от командира полка заслужил.

— Как же вы командовали? — ехидно спросил один из слушающих наш разговор командиров. — Или в Испании все русский язык уже выучили?

— Я перед училищем мехмат МГУ окончил и там учил испанский язык. Преподавала нам испанка и неплохо преподавала, скажу я вам. В Испании у меня с этим никаких проблем не было. И я всё понимал и меня понимали.

Закончил я последнюю фразу на испанском языке. Тут разговор вновь свернул на вступительные экзамены.

— Значит, и здесь вы в качестве иностранного языка будете сдавать испанский язык? — спросил ещё один из слушателей нашего разговора, капитан, судя по шпале в петлице.

— Нет, немецкий всё же я знаю лучше, — ответил я на немецком.

Практически все командиры, что стояли вокруг нас с Леонидом и майором, поняли, что я сказал, и кто-то из них поднял вверх большой палец и прокомментировал:

— Довольно чистый хох-дойч.

— Ни хрена себе молодёжь пошла, — не сдержался командир, лет тридцати, ещё один из трёх капитанов, бывших в нашей компании.

— Вот, что я всем вам скажу, товарищи, — обратился ко всем сразу майор. — Не обольщайтесь высокими оценками и не расстраивайтесь от полученной тройки. Все ещё впереди. Нам предстоит ещё семь экзаменов, и каждый из них мы сможем благополучно завалить. Я немного в юности увлекался шахматами. В 1925 году в Москве был международный шахматный турнир, в котором принимал участие некий Тартаковер, если я не ошибаюсь польский мастер, который прославился своими остроумными афоризмами. Он, кстати выходец из России. Так вот ему приписывают следующее высказывание: ""Шахматную партию испортить никогда не поздно"".