Ни одно не вылетело со станции. Можно считать, что он в ловушке, только в огромной и со множеством укромных мест, где можно спрятаться. Мне нужен Скиннер. Никто не знает Хэйза лучше, чем он.

— Хэйз — его сын, — напомнил Рорк. — Все еще надеешься на его помощь?

— Все зависит от того, насколько он продолжает быть полицейским. Пойдем к нему вдвоем, — предложила она. — Пусть увидит нас вместе. Придется ему с этим смириться.

«Он осунулся», — отметила про себя Ева. Кожа у Скиннера приобрела землистый оттенок. Что больше сказалось — болезнь или скорбь — неизвестно. Скорее всего, и то и другое.

Но Скиннер надел костюм, а на лацкан пиджака приколол значок административного округа, в котором находился его полицейский участок.

Он нетерпеливым жестом не позволил жене преградить Еве дорогу.

— Прекрати суетиться, Белл. Лейтенант, — его взгляд упал на Рорка, но он так и не смог выдавить из себя его имя. — Хочу известить вас, что связался со своими адвокатами в интересах Хэйза и от его имени. Убежден, что вы и шеф Анджело серьезнейшим образом заблуждаетесь на его счет.

— Нет, вы не убеждены! — возразила Ева. — Вы опытный коп. Я сознаю всю затруднительность вашего положения, но Хэйз — главный подозреваемый в двух убийствах, в подрывной деятельности, а также в заговоре с целью скомпрометировать Рорка, представив его заказчиком убийств. Пытаясь сбежать, Хэйз ранил находившихся рядом людей и нанес серьезный материальный ущерб. Кроме того, он стрелял в полицейского. И в настоящее время скрывается от правосудия, пытаясь избежать ареста.

— Этому есть объяснение.

— Да, наверное. Он подхватил знамя из отцовских рук. И боюсь, несет его не туда, куда бы вам хотелось. Вчера вы заявили, что ни одна смерть не может быть приемлемой. Вы действительно так думаете?

— Осуществление правосудия иногда… При выполнении служебного долга мы… — Он беспомощно оглянулся на жену.

— Белл, я этого не хотел. Регги! Зита! Неужели это я повинен в их смерти?

— Нет, дорогой, нет! — Она стремительно приблизилась к мужу, бережно заключив его в кольцо своих рук. И он доверчиво, как ребенок, погрузился в ее объятия. — Это не твоя вина. Ты к этому не причастен!

— Сэр, если вы хотите добиться правого суда над убийцей этих двоих, помогите мне, — сказала Ева. — Куда он мог пойти, что еще может натворить?

— Представления не имею. Думаете, я не метался всю ночь как в лихорадке, размышляя об этом?

— Он не сомкнул глаз, — сказала Белл. — Не стал принимать обезболивающие. Ему необходимо отдохнуть.

— Я доверял ему, — вздохнул Скиннер. — Делился с ним своими мыслями, убеждениями, гневом. Хотел, чтобы он продолжил мою миссию. Но не таким способом, не такой ценой! — Скиннер опустился в кресло. — Но я указал ему путь, не стану отрицать.