Без малейших угрызений совести он наклонился и обшарил карманы трупа в поисках завалявшейся монеты или вещицы, которую можно было бы продать или заложить. Но ничего не нашел. Но, с другой стороны, в карманах отца ничего и не залеживалось. На мгновение он подумал о том, не взять ли ему нож. И хотя мысль эта показалась привлекательной, с ножом было бы слишком много возни.

И вот он, двенадцатилетний паренек, весь в еще свежих ноющих кровоподтеках, которые нанесли вот эти самые — отныне мертвые — руки, стоит над телом.

И он плюнул на это тело. И бежал прочь.

Рорк проснулся раньше Евы, как обычно. Было всего семь часов утра, но он уже работал.

— Вид у тебя что-то усталый! — С чашкой кофе в руках Ева внимательно посмотрела на мужа.

Рорк продолжал изучать биржевые сводки на одном из экранов, а на другом — компьютерный анализ потенциальных укрытий преступника.

— Разве? Не могу сказать, что я прекрасно спал.

Когда Ева присела перед ним на корточки и положила руку ему на бедро, он поднял на нее глаза. И вздохнул. «Я для нее открытая книга, — подумал Рорк. — Она — мой личный коп».

Так же, впрочем, как и она не могла от него ничего скрыть, в том числе и свое беспокойство."

"— Мне интересно, — произнес Рорк, — хотя, честно говоря, пожалуй, безразлично, кто сделал мне одолжение, вонзив в него нож. Полагаю, кто-то из членов картеля торговцев оружием. Ему заплатили, но у него в карманах было пусто. Ломаного гроша не было ни у него самого, ни в той конуре, где он жил. Значит, все забрали, то есть то, что он еще не успел к тому времени пропить, спустить на шлюх или просто потерять.

— А для тебя имеет значение, кто это сделал?

— Вообще-то нет. Но мне все это кажется странным… — Рорк, может, и не стал бы продолжать, но сам факт, что она его слушает, успокаивал. — Я очень похож на него. Просто одно лицо. Часто хочу об этом забыть, стараюсь лишь помнить, что я сам себя сделал, сам. Но я все равно словно его двойник!

Ева скользнула к нему на колени, взъерошила рукой волосы и поцеловала:

— Я так не думаю.

— Ведь в конце концов, дорогая Ева, мы сами себя сделали, верно? Две мятущиеся души слились в единый крепкий союз.

— Надеюсь, что так. И это прекрасно.

Он потерся щекой о ее щеку и почувствовал, как это прикосновение слизывает усталость.

— Действительно прекрасно.

Она еще мгновение обнимала его, а потом отстранилась.

— Ну ладно, хватит нежностей! Мне надо работать!

— А когда с работой будет покончено, почему бы нам и в самом деле по-настоящему не заняться нежностями, тебе и мне?

— Я не прочь пойти и дальше! — С этими словами Ева поднялась, чтобы связаться с Дарсией и получить последние данные о розыске Хэйза.

— Никаких следов, — сказала Ева Рорку, в нетерпении вышагивая по номеру. — Фини следит за всеми транспортными средствами.