Несколько секунд я стою, торжествуя; звук текущей воды смешивается с моим сердцебиением. Потом я покидаю здание и уже на половине пути через поле я понимаю, что я не выиграла. Выиграл Маркус.

Какой бы ни была эта правда, мне придется узнать ее другим путем, потому что я не собираюсь спрашивать его снова."

"Этой ночью мне снится, что я в поле и встречаю ворон, на земле их целая стая. Пристрелив пару из них, я внезапно осознаю, что они сидят на каком-то человеке и клюют его одежду — серую, как носят в Отречении. Вороны взлетают без предупреждения, и я вижу, что этот человек — Уилл.

Потом я просыпаюсь.

Поворачиваюсь лицом к подушке и, вместо его имени, из меня вырываются рыдания, сотрясающие мое тело на матрасе. Я снова ощущаю в себе горюющего монстра, корчащегося в пустом пространстве, где ранее находились мои сердце и желудок.

Я задыхаюсь, прижимая обе ладони к груди. Теперь чудовищное существо сжало своими когтистыми лапам мое горло, не давая дышать. Я сгибаюсь и кладу голову между коленями, глубоко вдыхаю, пока душащее чувство не покидает меня.

Несмотря на теплый воздух, я дрожу. Встаю с кровати и ползу по коридору к комнате Тобиаса.

Мои босые ноги практически светятся в темноте. Когда я открываю его дверь, она скрипит достаточно громко, чтобы разбудит его. Секунду он смотрит на меня.

— Иди сюда, — говорит он, все еще полусонный. Он пододвигается, чтобы освободить место.

Я должна была подумать об этом. Я сплю в длинной футболке одного из Дружелюбных, одолживших ее мне. Она еле прикрывает мои бедра, и мне не пришло в голову надеть шорты, прежде чем прийти сюда. Глаза Тобиаса скользят по моим обнаженным ногам, заставляя мое лицо покраснеть. Я ложусь лицом к нему.

— Кошмар? — спрашивает он.

Я киваю.

— Что случилось?

Я мотаю головой. Я не могу сказать, что у меня кошмары о Уилле, ведь тогда мне придется объяснять их причину. Что он подумает обо мне, если узнает, что я сделала? Как он посмотрит на меня?

Он дотрагивается до моей щеки, медленно проводя пальцем по моей скуле.

— Мы вместе, так? — говорит он. — Ты и я. Хорошо?

В груди у меня болит, но я киваю.

— Кругом кавардак, — его шепот щекочет мне щеку. — Но мы вместе.

— Тобиас, — говорю я. Но все, что я хотела сказать, теряется где-то у меня в голове, и я прижимаюсь губами к его губам, потому что знаю, что поцелуи с ним отвлекут меня от всего плохого.

Он отвечает на поцелуй. Проводит руками по моим щекам, затем спускается по моим бокам к талии, проводит по изгибу бедер и скользит на мои обнаженные ноги, заставляя меня дрожать. Я прижимаюсь ближе и обнимаю его ногами. Моя голова гудит от волнения, но остальная часть меня, кажется, знает, что делает, потому что все пульсирует в одном ритме, все хочет одного: бежать от самой себя и стать частью его.