— Если бы вы знали, Илларион, как я от этого устала. Я уже вся одеревенела… Страшно сказать, но я даже плакать не могу. А я ведь еще не похоронила…

Ее глаза вдруг наполнились слезами, и она разрыдалась, уткнувшись лицом в грудь Забродова."

"— Ну, что вы, Валя, — немного растерянно стал утешать ее Илларион, осторожно гладя по волосам. — Вы справитесь, и все еще будет хорошо… Ну, бросьте, я же грязный, испачкаетесь.

Он беспомощно посмотрел на Родина. Парнишка стоял, набычившись, и старательно смотрел в сторону.

— Ну вот, — сказал Илларион Климовой, — теперь вы напугали своего телохранителя.

Она отстранилась и, продолжая всхлипывать, насухо вытерла глаза.

— Простите, — сказала она. — Я понимаю, сейчас не время. Я сейчас успокоюсь. Но вы… вы похожи на жертву автомобильной катастрофы. Что с вами было?

— Ничего нового со мной не произошло. Я опять нырял в болото и меня опять расстреливали — одно и то же, прямо скука берет.

— И вы об этом так спокойно…

— Но я же цел и невредим, как видите. Ну, вы уже успокоились?

— Да, я в порядке, можно ехать. А куда мы, кстати, поедем?

— Вот этого я еще не знаю… Эй, парень! — окликнул он Родина-младшего. Прости, твой брат не сказал, как тебя зовут.

— Павел, — коротко представился тот.

— Слушай, Паша, у тебя нет какого-нибудь приятеля, у которого можно было бы пересидеть хотя бы до вечера, но так, чтобы он не задавал лишних вопросов и не болтал?

— Найдем, — так же кратко ответил Павел Родин.

— Машину водишь?

— Вообще-то вожу, но на таком танке ездить не приходилось.

— Вот и попробуешь. Не бойся, это несложно, только сторонись милиции машина до сих пор в розыске. Твой приятель далеко живет?

— Кто как. Один вообще на соседнее улице.

— Вот туда и поезжайте.

— А вы?

— А я, если позволишь, посижу у тебя дома.

— Засада?

— Да нет, просто хочу немного отдохнуть. Ты не возражаешь? Если тебя что-то смущает…

Паренек жестом прервал Иллариона и протянул ему ключи.

Илларион взял их и отдал Павлу ключи от «лендровера».

— Символический обмен ключами произошел в торжественной официальной обстановке, — голосом радиокомментатора произнес он. — Я на тебя рассчитываю, Паша.

— Не беспокойтесь.

«Лендровер» уехал. Илларион проводил машину взглядом и немного успокоился: парнишка вел автомобиль довольно уверенно. Когда машина скрылась за углом соседнего дома, Забродов поднялся на четвертый этаж и, открыв дверь, вошел в квартиру Родиных. Здесь царил дух холостяцкого общежития — Илларион знал, что родители Славы и Павла погибли три года назад, возвращаясь из отпуска. Старший брат взял на себя заботу о младшем и, похоже, неплохо справлялся с этим делом, но вот женской руки в этой берлоге явно не хватало.