Как она могла попасть в болото?

— Откуда я знаю? — огрызнулся Мещеряков. — Они могли вернуться с полдороги, или этот второй, который стрелял из окошка, когда все стихло, уехал на Илларионовой машине.

— А почему ты решил, что второй все-таки был?

— Ну, Забродов все-таки не волшебник. Ты сам подумай, Мегрэ: как можно вести машину по нашим дорогам и одновременно палить по цели, висящей у тебя на хвосте? Нет, второй был, вот только кто он?

— Да… А генерал-то опять выкрутился.

— Ну почему? — без особой уверенности сказал Мещеряков. — У тебя ведь есть показания этих солдат…

— Это чепуха на постном масле, а не показания, — оборвал его Сорокин. Даже если они к утру от них не откажутся — а они откажутся, помяни мое слово, этим показаниям все равно грош цена. При его-то связях…

— Да, это ты прав. Пристрелить его, что ли?

— Это ты брось. Мы еще покувыркаемся. Жаль капитана, мировой был мужик.

— Жаль, — старательно контролируя голос, сказал Мещеряков. — Слушай, полковник, попробуй найти начальника охраны северцевской дачи. Этот прапорщик очень уж своевременно исчез — похоже, он что-то знает.

— Попробую, — вздохнул Сорокин. — Машина у него заметная, так что, думаю, найдем. Навряд ли российский прапорщик возьмет и просто так бросит новенький «чероки».

— Жить захочешь — что угодно бросишь, — возразил Мещеряков.

— Ну, будь здоров, полковник, — сказал Сорокин.

— Будь здоров. Осторожнее там. Андрей аккуратно положил трубку и, закурив сигарету, стал смотреть в окно. За окном стоял солнечный летний день, неприятно контрастировавший с царившей в душе полковника промозглой слякотью, поэтому он потянув за шнур, отгородился от солнца планками жалюзи. Это не помогло, и тогда полковник Мещеряков залез в сейф и одним глотком выпил с полстакана коньяку прямо из горлышка. Коньяк обжег пищевод, заставил заслезиться глаза, но на этом его действие и закончилось. Сигарета припекла пальцы, полковник раздавил ее в пепельнице и тут же прикурил новую.

Он знал, что генерал Федотов ждет его доклада, но не торопился — порадовать генерала ему было нечем.

Глава 13

Направляемый и подгоняемый твердым стволом автомата, Илларион Забродов сошел с дороги и углубился в кустарник, слыша, как умело, почти бесшумно ступает позади него спецназовец. Судя по ухваткам, это был настоящий профессионал, и шансов уйти от него, находясь в такой невыгодной позиции, было ничтожно мало. Некоторую надежду внушало то, что до густо заросшего орешником овражка, о существовании которого конвоир вряд ли мог знать, оставалось не более трех шагов.