– Если у тебя невеста была, тогда зачем я?

Вангьял поймал меня за руку и рывком потянул на себя, заключив в объятия.

– Спасибо, – его тихий шепот над самым ухом заставил расслабиться. Я невесело усмехнулась.

– Вот будь добр теперь рассказать историю целиком. И только попробуй соврать! – добавила зло на русском я.

Он рассмеялся, прижал меня сильнее, зарылся носом в мои волосы и вдохнул их запах.

– Рычишь. Рычи на меня всегда. Как хочешь и где хочешь, только рычи. И смотри на меня своими сердитыми серыми глазами, и считай глупцом, как ты обычно это делаешь. Задирай свой гордый нос.

Только делай все это со мной. А про Цэрин я ничего не знаю. Я ее видел восемь лет назад всего раз. Мало приятного. Отвратительный капризный ребенок лет десяти.

– Была, – пробубнила я.

Вангьял усмехнулся:

– Забава."

"– Зараза – это то, что вызывает болезнь. – Я на мгновение задумалась, подбирая слова. Значение «паршивец доисторический» объяснить оказалось чуть сложнее. Пришлось вдаваться в особенности родного языка.

Вангьял засмеялся и упал спиной на подушки, увлекая меня за собой.

– А звучало так возмущенно и ласково одновременно.

Пуньцог прав. Женщины коварны, особенно ты.

Я недовольно фыркнула и попыталась встать, но не тут-то было.

– Лежи, женщина! – скомандовал он. – Я тебя не отпускал.

Если бы не знала, что он шутит, побила бы, честное слово! Вангьял поерзал, устраиваясь со мной на подиуме удобнее.

– Побить меня хочешь?

– Временами, – нехотя созналась я.

– Не возражаю.

Я подняла голову и удивленно взглянула на его довольное улыбающееся лицо. Желтые глаза светились азартом.

– Ничего особенного, – повел он плечом на мой земной манер.

 – В хранилище ты выглядела соблазнительно.

Я сердито сощурилась.

– Считаешь, что против тебя беспомощная?

– Нет, – мгновенно с усмешкой откликнулся Вангьял. Он меня провоцировал, я это понимала, но как же чертовски легко велась! Сама от себя не ожидала. Кажется, дело было не в провокации, а в странном приятном пламени, разгорающемся в груди. С огромным удовольствием я впила ногти в его ребра.

Вангьял поморщился и засмеялся:

– И все?

Я недовольно сжала губы. Новая провокация заставила пламя вспыхнуть сильнее. Кажется, я на личном опыте начала понимать, как работает любовь.

Его наигранное пренебрежение автоматически порождало в душе волну протеста и возмущения. При здоровой самооценке и психике подобные сомнения, высказанные чужаком, вызывают равнодушие. Чем ближе и роднее человек, тем сильнее эмоциональный отклик на его слова и поступки, но даже самые сильные чувства можно контролировать. Общепринятая в середине двадцать первого столетия школа профессора Гаврилова выделяла два уникальных вида взаимоотношений: супружество и родитель-опекун.