Никогда раньше не задумывалась, как покоряет осознание, что тебя слушали всегда и даже внимательнее, чем ты могла подумать.

– Невероятно! – восхитился Пуньцог, вынудив меня сосредоточиться на его лице. На вид лет сорок, глаза живые, нос сломанный, кожа жирная, волосы черные, блестящие, чистые, в хвост забраны, ямочки на щеках – красавцем я бы его не назвала, но обаятельным он был определенно. – Совсем другая.

С нескрываемым сожалением Пуньцог отодвинулся от меня:

– Хотел бы я встретить ее первым.

– Но не встретил, – сухо и весьма прохладно откликнулся Вангьял.

Я впервые увидела его искреннюю ревность.

Задавая вопросы о Буром, он не ревновал, всего лишь разбирался в моих принципах и морали. Но не теперь. Наш гостеприимный хозяин был воином силы, более того, он был наставником Вангьяла. Я склонила голову набок и пристально уставилась на своего самопровозглашенного жениха.

– Это называется ревность, – подсказал мне Пуньцог.

Вместо ответа я ласково улыбнулась.

– У вас в обществе такое порицается?

– Индивидуально, – выдала я сложное слово чужого языка. Откровенно говоря, монах мне немного мешал. Взгляд от Вангьяла я не отрывала, но голос сбоку то и дело отвлекал от анализа увиденного.

Отвлекал от наслаждения тем смущением и раздражением, которое испытывал сейчас ревнивец, хотя и пытался это скрыть.

– Встретил бы, не встретил, – решила я предельно прояснить ситуацию и равнодушно взглянула на Пуньцога. – Без разницы. От тебя я бы просто ушла.

Мой собеседник слегка растерялся.

– А церемониям она не обучена!

– Она их не признает, – излишне беспечно прокомментировал повеселевший Вангьял. – Почти как ты.

– Или ты. Женщина, ты понимаешь, что я сильный?"

"Конечно, он имел в виду не только физическую силу.

В этом языке понятие включало в себя и силу духовную, и силу ума, но удержаться от легкой издевки я не смогла:

– Рада узнать. А я умная.

Вангьял поспешно опустил голову, уж очень его вдруг заинтересовала поверхность стола.

– Как ты с ней справляешься? – делано возмутился Пуньцог. На нерадивую гостью, к счастью, не обиделся.

– Исключительно хитростью, – продолжила я непроизвольно. Атмосфера начала располагать. Теплая и дружеская.

– Иначе говоря, он умнее тебя?

Я улыбнулась и без труда кивнула:

– Да.

Пуньцог засмеялся. Ястреб. Я наконец определилась с его сущностью. С помощью одного короткого диалога он выяснил о наших с Вангьялом отношениях больше, чем можно было бы выяснить, задавая прямые честные вопросы. В основном монаха интересовало мое отношение к бывшему ученику.

– Она тебя беспокоит.

Я удивленно взглянула на Вангьяла. Зато Пуньцог будто ждал этих слов.

– Ты знаешь, мои убеждения идут вразрез с общепринятыми. Разве главой правящего дома два поколения назад был цанпо? Нет.