Вангьял издал звук, похожий на сдавленный смех, и вновь вернулся к расстроенному тону.

– А почему не мне сказала?

– Это же ерундовая мысль, а ты шел с целью реализовать то, что мне нужно было как минимум не испортить. Не хотела мешать.

Сердце в его груди забилось чуть быстрее.

– Я хочу все твои мысли мне. Сначала мне, а потом кому захочешь, мне все равно.

Я не удержалась и заулыбалась шире. Очаровательный, нежный, требовательный.

– Так что было в той песне?

Вангьял чуть помедлил и начал тихо наизусть пересказывать стихи на незнакомом диалекте и тут же переводить их.

Я замерла, узнав обрывки фраз, те самые, которые шептал он мне каждый раз во время близости.

Бесстрашный воин, чье имя теперь позабыто, бросив служить глупому цанпо, жаждущему лишь крови и денег, отправился нищим путником в горы, бродить средь вершин в поисках ответов. Ходил он годы, но истинного пути так и не нашел. Обессиленный, он опустился в траву у горного ручья и обратил взор к Небесам в немой молитве. Тогда сошел к нему дух Совести и открыл глаза на истину, показал то, что воин уже знал и чего еще не ведал. Десять зим и лет вели они бесконечные беседы.

Вскоре к ним присоединились и другие воины. Так встал запретный дзонг, где истину бережно хранили, а мудрость преумножали. Цанпо тот пришел однажды к воину со злым умыслом, потому как народ простой уважал воина больше, чем цанпо, и пал от его руки. С тех пор стоит дзонг в Запретных Горах и приходят вступающие во власть к его стенам за благословением.

Когда Вангьял закончил, я еще некоторое время молчала, переваривая услышанное, разбираясь со своими чувствами и многочисленными мыслями о действительно странных исторических параллелях, затем уточнила:

– А почему на руки поднял?

– Потому что в народе говорят, облик дух имел женский, и воин носил деву с собой.

 – Он усмехнулся, потом почти на грани слышимости добавил: – И дети у них были.

Я чуть отклонила голову и взглянула в янтарные глаза.

– Дети у нас планируются заранее, чтобы счастливыми были.

Вангьял кивнул, словно именно такого ответа ждал. Я сощурилась, вглядываясь внимательнее в его эмоции.

– Ты сначала боялся, что я могу увезти твоего ребенка с собой.

Он опустил взор на мою грудь и невесело усмехнулся.

– Воин не очень умный был поначалу, – пожал он плечами на мой манер.

Я приподнялась на цыпочки, поцеловала его в губы и сменила воду на теплый воздух. Пора было перебираться в кровать.

Вангьял ожил и счастливо заулыбался:

– Теперь я увижу белье? Оно не такое неприличное, как то, что для скафандра?

Я замерла, издав озадаченный звук «ы». Его черные зрачки на доли секунды расширились.

– Могуэй, так это была приличная нижняя одежда?

Я снова выдала нечто краткое и нечленораздельное.