– Да мне и в этих вещах неплохо, – пожала плечами, поправляя волосики маленькой чешуйки и усаживая ее рядом с собой на ковер, где уже были разложены игрушки из моего мира.

– Странная ты, – хмыкнула Мистария. – Ты меня прости, но я не понимаю, что в тебе нашел Листар, – от ее слов швейка издала тихий смешок, после которого тут же замолкла, ловя на себе яростный взгляд правительницы. – Я к тому… – продолжила дракайна, – что ты далеко не леди. Нет, ты красива и стройна, ведешь грамотную речь, но на этом все. А как же мода, участие в балах, выказывание своего превосходства? Вместо всего этого ты занимаешься обустройством комнат и возишься с… ней, – скривилась правительница, тыкая пальцем в сторону своей родной дочери.

Я уже ничему не удивлялась в ее поведении, поэтому стойко перенесла подобный выпад. Эта женщина относилась к своей родной кровиночке так, словно перед ней что-то отвратное, а не маленькое чудо с синющими как у отца глазами и пушистыми до ужаса ресницами.

– Для меня не столь важно быть леди, – хмыкнула я в ответ. – Я занимаюсь тем, что мне интересно.

– Ладно, я попробую…

Не сразу поняла, что именно собралась пробовать дракайна, но когда она встала с кресла, расправляя на себе пышную юбку платья и важной походкой подплывая к нам с Лисонькой, вот тут-то до меня дошло.

– Может, не надо? – не хотела, чтобы она прикасалась к чешуйке. Внутри все противилось от одной только мысли, что малышка будет сидеть на руках у этой мегеры.

– Ну, в конце концов, я ее мать! Да и Арахонт настаивает на том, чтобы я как можно больше уделяла внимание дочери, ведь вскоре мы планируем еще одного малыша.

От услышанного в груди все сдавило, а сердце больно сжалось, пропуская удар.

«Неужели владыка обманул меня, рассказывая сказки этой ночью? Нет, Катя, – тут же одернула себя, – верь ему. Его эмоции были правдивы, как и слова!»

– Иди сюда, – Мистария наклонилась, протягивая руки к насторожившейся Лисинелле, которая внимательно смотрела на сквашенное лицо дракайны. – Мамочка прилетела…

Подняв ребенка, она поднесла ее к своему лицу, внимательно рассматривая.

– Осторожно, прошу, – сказать, что я беспокоилась – ничего не сказать.

– Какая-то она страшная… ай! – взвизгнула Мистария, тут же разжимая руки и хватаясь за лоб, в который получила погремушкой.

С колотящимся сердцем и с расширившимися от ужаса глазами я метнулась вперед, ловя Лисоньку почти у самого пола. Меня трясло с такой силой, что невозможно описать словами.

Если бы я опоздала, то даже страшно подумать, что могло бы случиться с ребенком.