— Лишь говорю, что твой порыв, который был мне несомненно приятен, продиктован не твоими чувствами, а магией подземного дракона.

— А как ты можешь это утверждать? — поинтересовалась и, вырвав руку, положила себе на грудь. — Это же мои чувства. А ты их обесцениваешь и говоришь, что я ошиблась. Это больно, знаешь ли.

— Дана, — он придвинулся вплотную и легонько сжал мои плечи. — Наши традиции родились не на пустом месте. Одобрение отца значит не так уж много, никто из родителей не желает горя своим детям, поэтому кагханию принимают в семью с радостью. Но если пара поддаётся зову уз до одобрения, это воспринимается как неуважение. А порой как смертельное оскорбление. Потому и называется проклятием. Я не должен был проявлять слабость, прости.

— Всё равно не вижу большой проблемы, — пожала плечами. — В моём мире ночь между мужчиной и женщиной значит лишь время, проведённое вместе. После этого даже жениться не обязательно!

Лицо его окаменело, а глаза налились такой вязкой темнотой, что захотелось отодвинуться. С губ кагхана сорвалось рычание:

— И много таких ночей у тебя было?

— Ты ещё список потребуй, Отелло, — нервно хихикнула я и, всё же отодвинувшись, решила умолчать о реальном положении вещей. — Так… Было разок. Ничего особенного.

Думала, его это успокоит, но Гордэр ещё сильнее насупился, посмотрел исподлобья:

— И со мной «ничего особенного»?

Тут я заулыбалась. Чувствовать ревность партнёра намного приятнее, чем видеть его обречённую «ответственность». Гордэр уловил перемену в моём настроении и тоже дёрнул уголками губ, а потом привлёк меня к себе, и я с удовольствием прижалась щекой к его груди.

Смотрела на детей, которые играли с феями, как с живыми куколками, наделяя их новыми ролями. Магическим существам, судя по всему, нравилась новая актёрская жизнь, и они с наслаждением изображали бурные эмоции.

Лишь Рустам что-то тихо шептал своему паучку, и мне казалось, что алый свет брюшка лауэ отражался в глазах мальчика. Ребёнок был похож в этот момент на мага, и вдруг подумалось, что, может, быть, мне было суждено привести этих детей в мир, полный волшебства?

Закрыв глаза, я на минуточку позволила себе расслабиться в тёплых объятиях кагхана, как вдруг увидела алтарь, на котором была прикована Валинра. Она вздрагивала от звука приближающихся шагов, а я в панике пыталась вскрыть замок, чтобы освободить девушку, но шпилька лопнула, когда шаги стихли. Я резко обернулась.

— Дана, — позвала Наетти. — Просыпайся. Мы прилетели в Шиер.

Глава 24

Признаться, после слов кагхана об оскорблении, за которое можно посчитать ночь до одобрения родителей, мне стало страшно встречаться с отцом Гордэра.