Но Таис, стоило ей оказаться в спальне, забилась в одно из дальних кресел возле стены и теперь бросала на меня испуганные взгляды из темноты.

Полностью человеческие, к сожалению.

— Ну? – рявкнул я, рассерженно усаживаясь в кресло напротив. — Ты ещё не поняла, что своим унылым поведением позоришь меня и весь мой род?

— Я не отвечаю за твой род, – проблеяла из угла Таис. По-английски. Я почему-то был уверен, что она могла сказать эту фразу и на моём родном языке. Могла, если бы захотела – но предпочла использовать язык чужаков.

Резко дернувшись, я навис над своей парой.

— Нравится тебе или нет, но ты – часть моего рода, хотя бы только потому, что все щенки, которых ты вынесешь, будут Валуа.

Таис глядела на меня так, будто я собираюсь её сейчас ударить… или загрызть.

— Я не услышал, — рыкнул я. – Ты меня поняла?

Моя сука сжала зубы и… промолчала. Я ожидал покорного повиновения, усиления запаха страха, но…

…она молчала, а в её взгляде постепенно загоралось волчье золото.

— Ты ме-ня по-ня-ла? – по слогам, принципиально на французском, спросил я.

— Oui, — зашипела она, совсем не затравленно. Только поэтому я и продолжил давить.

Нет, если бы Таис не продемонстрировала мне сейчас влияние своей волчицы, я бы конечно просто заставил бы её улечься спать и даже бы позвал Гийома, чтобы проверить состояние своей женщины.

Но в её запахе снова чувствовался зверь.

— Я напомню тебе, что сейчас ты здесь бесправная сука: наши самки не предают ни стаю, ни мужей… Они также не торгуют своими детьми, даже чтобы сбежать от мужа.

Таис вздрогнула.

— Что? – ехидно продолжил я, выплескивая накопившуюся боль. — Интересно, как быстро ты согласилась продать Баю нашу дочь, а? Как долго тебя обрабатывал его бета, расписывая распрекрасную супружескую жизнь сразу, как только меня убьют в статусе одичалого? А ещё, Гильермо бы мог возглавить мою стаю. Вы это обсуждали? Вряд ли бы Бай надолго оставил здесь Марка: ведь все бы знали, кто предал вожака.

— Прекрати, — закричала Таис. – Не было ничего такого. Вообще ничего не было!

—Да? – ухмыльнулся я. – Кого ты обманываешь, дорогая? Моя дочь будет прямым потомком Валуа, а значит, единственной наследницей рода. Да, она не может наследовать стаю, но мои финансовые активы как французского герцога и бизнесмена достаточно обширны, чтобы стать лакомым куском даже для Бая. Ведь как всё прекрасно получается: его бета будет хранить мою стаю, став официальным супругом моей вдове и отчимом для дочери, по факту, с пеленок воспитывая девочку под сына Бая.

Я зло ощерился.

—Прекрасная перспектива, не так ли?

—Нет!!! — Таис заплакала, пытаясь одновременно со слезами выдавить из себя что-то связное. Выходило это плохо.