??????????????????????????

Кивнув Алену, я приказал ему заканчивать праздник Полнолуния без меня, а сам бросился за Таис – следуя за её ароматом и болью, которую чуял мой волк.

Я нашёл её в лесу.

Моя девочка спряталась в какую-то небольшую нору и рычала там, не позволяя мне приблизиться. Мой зверь и я пытались мыслеобразами объяснить Тае, что мой проступок далеко в прошлом; что с момента нашего примирения в Испании, я не смотрел ни на одну женщину… А ждал в своей постели только её, мою пару.

Таис – а может, это была только её волчица – меня не слушала. Она рычала, выла, вынуждая меня отступить.

Я остался сторожить возле норы до утра, ожидая, что рано или поздно она не выдержит – и покажется наружу.

Так прошло два дня.

Два полных гребанных дня — без еды и воды… по запаху я чуял, что Тая вынуждено мочится прямо в норе — и когда на исходе второго дня она так и не вышла, я решил отступить.

Волк подначивал меня применить силу Альфы: пусть она и не слушала меня как мужа, она обязана была повиноваться мне, как вожаку, но… я помнил её взгляд, обращённый ко мне – и не смог этого сделать.

Я перекинулся в человека и медленно покинул лес – давая ей свободу хотя бы напиться, поохотиться, размять лапы.

Это было тактическим отступлением.

Приказав своим Теням следить за ней издалека, я вернулся в замок. Быстро приняв душ, и, наконец-то, одевшись, я бросился в детскую, к Жанне.

Дочка не спала – хныкала на руках своей няни.

— …мы вынуждены были перевести её на детскую смесь, — осторожно сообщила Мишель. – А Луна…?

Мишель заглянула мне за спину, явно надеясь найти там Таю.

— Дай мне её, — приказал я оборотнице. Та послушно передала ребенка. – Можешь идти. Я позову, когда ты будешь нужна.

Няня присела – и быстро прошмыгнула в дверь.

— Два дня же, — вспомнил я. — Тая хотела сама заботиться о дочке — поэтому до этого момента мы обходились только одной няней… Получается, Мишель целых двое суток была при девочке одна.

Я посмотрел на Жанну, которая, словно в ответ на мои мысли, широко мне улыбнулась.

Так, что у меня остановилось дыхание.

Я перенес её из детской в спальню – и меря шагами комнату, пытался представить, что станет думать обо мне Жанна, когда вырастит.

Поймёт ли она меня? Станет ли ненавидеть?

Хотя я всё ещё надеялся, что ситуацию можно исправить.

Несмотря на то, что я не мог услышать её мыслей, Таис не пахла одичалой, а значит, при обороте моя пара сохранила человеческое сознание.

…не мог услышать её мыслей… — я запоздало понял, что она каким-то образом отрезала меня от связи истинной пары… Только как? Её ведь никто никогда не учил.

Качая дочь на руках, я пытался представить, что делать дальше.