Я дернулась от страха: снова эти надменные физиономии аристократии, снова эти издевательства его приближенных и мерзкие шёпотки слуг.

Не хочу!

— Завтра приезжают родственницы моего умирающего беты, — медленно произнес Валуа. – Они ещё не знают, но это будет их последняя встреча …до самой грани.

—Это Стивен, да? – вспомнила я имя беты. – Это его семья приезжает в замок?

Этьен кивнул.

— Да. Его жена и приемная дочь полностью люди, поэтому так важно, чтобы ты тоже присутствовала… они должны видеть герцогиню — мы должны оказать им почести согласно их положению.

—И тебя совсем не смущает то, что они совсем не оборотни – даже не полукровки? – на всякий случай уточнила я.

Этьен, перехватив дочку другой рукой, пожал плечами.

— Это был выбор Стивена.

— Но как же они будут присутствовать на праздниках?

— Они и не будут, – спокойно ответил Валуа. – Это их первый и последний приезд в мой замок. Но, разумеется, ни вдова, ни её дочь не останутся без материальной поддержки.

«О да», — подумала я, вспомнив собственное детство. – Материальную поддержку вы оказывать умеете. И только её.

А потом меня обожгла другая – ещё более неприятная мысль — Этьен уже называл жену беты вдовой. Значит ли это…

Я резко вскинула голову – Этьен поморщился.

— Тая, если бы у него оставалось ещё время, я бы не стал дергать тебя до самого полнолуния. Но, увы.

Положив дочку в кроватку, он очень осторожно накрыл её одеяльцем — и только после этого посмотрел на меня.

— Завтра утром будь готова. Завтрак по всем правилам.

Я понимала, что не имею права отказываться – и дело даже не в соглашении между мной и Этьеном. Я не имела права не поддержать несчастных женщин.

Если мне для этого придется изображать надменную герцогиню — я готова была это сделать.

С этими воинственными мыслями я и легла спать.

С ними же и проснулась.

Этьен к тому времени уже принял душ и, облачившись в строгий деловой костюм, что-то тихо вещал нашей доченьке на французском.

Почувствовав, что я проснулась, он протянул дочку мне.

— Жанна – голодная, — радостно сообщил Валуа, привалившись бедром к комоду.

Ведь знает, что смущает меня этим!!!

Внутри меня довольно, как кошка, заурчал мой зверь – волчице нравилось внимание её пары.

Но человек – человек-то смущался!

Дочка тем временем недовольно захныкала: судя по времени на часах, Жанна уже действительно должна была быть изрядно проголодавшейся – видимо, она не заплакала раньше только потому, что папа её отвлекал.

«А сейчас он отвлекает меня»."

"Этьен (явно ведь услышал мои мысли, зараза!) довольно рассмеялся – и, поцеловав нас обеих, стремительно покинул спальню, оставляя меня с дочкой наедине.

Правда, ненадолго.

Не успела я докормить Жанну, а в комнате уже появилась няня и две служанки, которых прислал Винсент.