Есть не считать того нюанса, что старинное родовое кольцо выглядело несколько… тяжеловесно, кольцо и колье выглядели как части одного комплекта!

Это всё было очень, очень неожиданно – и заставляло меня ещё внимательнее относиться ко всему, что происходило не только внутри моей стаи, но и за её границами – во всём мире оборотней.

Я бросил взгляд в сторону кроватки, где сейчас спала моя дочь.

Жанна родилась не просто оборотницей клана Валуа. Моя дочь вырастит искательницей, изменив возможно не только жизнь моей стаи, но и всего нашего народа.

Как Альфа я был счастлив, как отец – встревожен.

Наш мир – мир оборотней – менялся…

Я прокручивал в голове те старые аналитические выкладки, о которых когда – то говорили старики: ещё в шестидесятых годах двадцатого столетия наши ученые сделали неутешительный вывод, что раса оборотней вымирает сама по себе, плюс к этому полукровки размывают нашу расу, провоцируя всё большее количество одичания — так, что даже вроде бы чистокровные оборотни проигрывают своему зверю значительно раньше, чем это было у наших предков."

"Но за последние пару лет наш мир резко изменился: у нас появилось сразу две новых Альфа-самки: сначала резкое изменение из слабой полукровки в Альфа-самку Насти Баевой, затем необъяснимое появление Али. А потом ещё рождение сильных наследников у вожаков, чьи жены не могли похвастаться сильной родословной. Наконец, рождение ещё одной Альфа-самки, на сей раз искательницы.

Несмотря на то, что вожаки этого ещё пока не осознавали, мир менялся – менялся быстро, стремительно, изменяя непреложные правила нашего мира.

Вот и кольцо моего рода. Поменялось.

Я прищурился, понимая, что именно хотела этим сказать Луна Оборотней: продолжая уважать своих предков, мне следует не оборачиваться на прошлое, а идти по своему собственному пути.

Так, как сделал Герман или тот же Рамзи.

Наверное, всё же эта стало отправной точкой для моего решения: настала пора менять традиции.

А далее забота о дочери совместилась с мыслями Таис о замке: моя пара, как водится, не озвучивала свои опасения вслух, но я всё равно слышал её претензии через мыслеобразы волчицы.

Тая боялась находиться в моих комнатах. Она часто вздрагивала, оставляла включёнными ночники, притом, что могла легко обойтись без света… Она боялась оставлять Жанну в одиночестве даже при включенной радио няне и жалась ко мне по ночам. Не потому что, хотела ласки или тепла, а потому что чуяла во мне сильного самца-защитника.

Тот кошмар с моей матерью всё ещё преследовал её.

И я решил, что пора превратить Ангулемский замок из главной резиденции Альфы, в памятник рода, оставив здесь на вечное хранение реликвии семьи Валуа.

А вот выбор новой резиденции…

Ни Париж, ни Марсель меня не привлекали.