Надо признать, что очень вовремя: самолёт приземлился уже минут пятнадцать назад, и все ждут только нас…

Вот её тело напряглось, вот глаза моего оленёнка распахнулись – и с укором посмотрели на меня.

Я сейчас не слышал ни её мыслей, ни её настроения, но… она тут же начала пахнуть страхом.

С чего бы это? Почему именно сейчас?

Я попытался пробиться к мыслеобразам её слабой волчицы, но у меня ничего не вышло.

А она тем временем даже затряслась от ужаса – будто я привёз её не домой, в комфортабельный дорогой замок, а в Бастилию для пожизненного заточения.

Это тоже не могло не беспокоить: за время, проведённое у Бая, Таис вроде бы неплохо меня узнала. Да, признаю, у меня был косяк с девками для удовольствий, но ведь это случилось в самом начале моего приезда в Испанию. В тот момент я плохо контролировал и себя, и своего волка…

Но кроме того случая, разве она могла упрекнуть меня в чем-то ещё? Для её удовольствия и комфорта я не просто наступил на горло своему зверю – я полгода танцевал на нём, делая всё, чтобы жена ко мне привыкла. И ведь месяц назад она сама дала согласие на то, чтобы вернуться вместе со мной в Ангулем. Так почему же сейчас так боится? Не потому ли, что совесть не чиста?

Мой зверь, дурея рядом с ней, пытался заставить меня забыть о том, что она хотела сделать – о лекарстве, которое Фернандо уже подготовил, чтобы вызывать преждевременные роды. О том, что она, в отличие от меня, точно знала, кем именно родится наша дочь – и пыталась всеми силами лишить мою стаю такой редкой наследницы.

Я мысленно ощерился, отчётливо понимая, что у моей невинной на первый взгляд девочки давно сложился другой, более свободный план её жизни — без моей стаи и без меня.

Не поэтому ли она сейчас так нервничает, боясь получить по своим заслугам?

Да, девочка, тебе надо будет сильно постараться, чтобы вернуть моё доверие…Впрочем, всё это дело ещё далёкого будущего, а пока надо было позаботиться о том, чтобы Таис появилась в замке как хозяйка, а не как наказанная смиренная сука.

Страх…

Оборотни, разумеется, почуют её страх. Но это можно было перебить запахом недавней случки.

Без консультации с Гийомом я не решился на ласки её вкусного, нежного тела, предложив Таис выполнить «супружеский долг» её маленькими ручками.

Моя женщина, дернувшись, посмотрела на меня с неописуемым ужасом во взгляде.

«Что не так? Ты же всего месяц назад довольно стонала подо мной и, истекая желанием, сама принимала меня внутрь своего тела. Что же изменилось?»

Рыкнув, я всё же не стал настаивать. Не стал демонстрировать её очевидную глупость, хотя мне хватило бы нескольких минут, чтобы заставить её тело петь подо мной.