«Видит бог, эти сокровища мне мозги свернули набекрень, совсем голову потерял, лишенец!» — ругал я себя по чем свет, выходя на истоптанную копытами дорогу с лужами крови.

— Трое раненых, вашбродь, в седле держаться смогут. Из супостатов никто не ушел, — спокойно доложил мне Козин и поправился извиняющимся тоном. — Еще господин прапорщик, его конем стоптал тот, кого вы в ручье головы лишили.

— Жить буду, — кряхтя сообщил Рерберг с кислой миной, выбираясь из кустов и отряхивая изгвазданную в глине черкеску.

— Что за люди, не пойму? — полюбопытствовал старый урядник, не скрывая презрения. — На афганцев не похожи. Халатники, как по ту сторону гор, дуван с них — с козла молока. И кони,не приведи господи, клячи деревенские. Разве что шашки неплохие.

— Местное отребье из узбеков или таджиков, набранных по дальним кишлакам, — отмахнулся я. — Повезло нам, что не пуштуны.

— Что с конями ихними будем делать?

— Все бросайте и быстро уходим!

Казаки безропотно начали седлать коней. Бросив последний взгляд вокруг и чувствуя, что нервы все также натянуты в струну, последовал их примеру.

Волнение не отпускало меня всю обратную дорогу, каждую секунду ждал повторного нападения. Но я снова ошибся. Проблемы нарисовались перед нами в полный рост при въезде в наш караван-сарай.

(1) Чар-Чата базар, «Четыре арки» — крытый рынок, построенный в XVII веке Али Мардан Ханом, губернатором Кабула времен Великих Моголов, был полностью разрушен английскими войсками в 1842 г.

Глава 17

Усталые, вымотанные дорогой и жарой до предела, на изрядно заморенных конях, мы преодолевали последние сотни саженей нашего марш-броска за бриллиантовой дымкой, мечтая лишь об одном — ополоснуться и принять горизонтальное положение. Ребята, конечно, старались выглядеть молодецки — смотри, Кабул, Дон едет! Но все это было не нужно. Мы уже примелькались своим необычным видом, черкески не вызывали такого ажиотажа, как в наш первый день в столице. Городские ворота миновали беспрепятственно, таможенники и стражники к нам не цеплялись, многочисленные седоки ишаков, трусивших в обоих направлениях, провожали нас безразличными взглядами…

Нас ждали перед самым караван-сараем. Большая группа афганцев, вооруженных до зубов, но не сказать, чтобы численно нас превосходящая. Впереди на лошади местной породы, явно проигрывавшей моему ахалтекинцу, сидел их предводитель. Я узнал его — один из пятерки тех, кто схватил и доставил меня к принцу Шудже. Претендент на трон решил сделать свой ход, за нами пришли преданные ему гильзаи?

— Фириджис! Остановись! Отдай мне камни, и никто не пострадает!

Вожака не смутил мой насмешливый взгляд. Настолько уверен в себе и своих людях? Пусть у нас нет с собой пик, но заряженных винтовок и пистолетов ничуть не меньше.