С клеток с соловьями сняли платки, птичьи трели мне показались слишком громкими, и я попросил отнести птиц немного подальше. Зажурчала вода, падающая из желоба и стекающая по другому за пределы дома — приятный успокаивающий звук, который, к счастью, не перебивал скрип вала чигирима. В соседней комнате, где сложили дорогущие куски льда, укутанные соломой, под потолком заработала панхва, наполняя комнату с просыпающимся экс-шахом приятной прохладой.

К чему весь этот концерт? Мой расчет строился на том, что у слепца невероятно обостряется осязание и обоняние, а под воздействием дымящихся курительниц сознание будет замутнено. Можно сказать, что я усовершенствовал метод Старца Горы, причем моя задача была проще: я не собирался превращать Земана в федая-терминатора, мне было нужно только признание.

Экс-шах очнулся. Его руки беспокойно прошлись по обнаженному телу, по мягкому ворсу кошмы. Он приподнялся на локте, напряженно прислушиваясь. Я махнул рукой девушкам: раздался мелодичный смех от Зары и Марьяны — то приближающийся, то удаляющийся.

— Где я? — прохрипел узник. — Теперь вы решили мучить меня соблазнами, коих меня лишили?

Он рухнул обратно на кошму — похоже, слишком глубоко вдохнул дым от курильниц, от него могла закружиться голова.

— Пахнет розами, — вдруг мечтательно произнес Земан, поднося свои ладони к носу. — Соловьи! Как давно я не слышал их трелей! Девичий смех…

Он замолчал и принялся ощупывать своего тело.

— О, Аллах! Как здесь прохладно… Это так приятно. Я изнывал от зноя или трясся от холода в каменном мешке, куда меня засунули.

Узник растянулся на кошме, расслабив тело, предаваясь неге.

Настал момент моего выхода.

— Ты праведник? — загремел мой усиленный большим рупором голос.

Земан подскочил, уселся, завертел головой.

— Кто здесь? Кто говорит? — спросил он с испугом.

— Сам знаешь! Ты праведник? — замогильным голосом повторил я вопрос. — Каковы твои прегрешения?

Экс-шах поводил перед собой руками, но ничего, разумеется, не обнаружил. Не смутил его и мой арабский со странным для него акцентом. Его вообще уже мало что смущало, он не искал подвохов, ловушки, ему хотелось верить…

— Я попал в рай? Прохлада, вода, ароматы, девичий смех… Гурии? Меня отдадут в руки гурий?

— Гурии? Нет! Тебя ждут клейма на лбу, боках и хребте! Ты почувствовал запах рая, но он будет впредь тебе недоступен.

Земан упал на кошму и заплакал.

— Скажи, что я сделал не так⁈

— Зякат! Ты был честен со мной?

— Ежегодное пожертвование в пользу бедных? — удивился экс-шах. — Я делал его, не уклонялся, быть может, ошибался в подсчетах…

— Тебя ждет Ад, а в нем две огромные скалы. Одна прозрачная, как слеза, другая, еще большая, цвета крови. Они будут давить тебя.