И зачем же бог дал женщинам еще и такой тонкий нюх? Уж не для того, чтобы определить — пропал суп, или нет — учуять чужую женщину — вот для чего!

— Тенга, пусть идут! — просительно сказала молодая девчонка — Ну что ты, правда, до нее докопалась? Тебе лишь бы драку устроить! Не зря все-таки тебя из ""Бессмертных"" поперли, с твоим характером только в наемницы, больше никуда! И то…

Старшая хлестнула девушку по лицу ладонью так быстро, что если бы на щеке той сидела муха, она превратилась бы в мокрую лепешку не успев взлететь. Щека девчонки покраснела, но она не издала ни звука, лишь поджала губы, которые дергались, будто стараясь придержать горячие слова, уже готовые вылететь наружу.

Вторая девушка промолчала, но посмотрела так красноречиво, что было ясно — если бы это была не родня, не сносить бы ей головы. Нельзя перед лицом чужаков показывать, что в своих рядах есть разногласия. Это закон.

— Я! Тебя! Вызываю! — Тенга показала на Серг указательным пальцем правой руки, отошла назад, и медленно вытянула из ножен меч, тускло блеснувший в лучах солнца.

— До крови, или до смерти? — деловито спросил Сергей, проделывая то же самое — С кровностью, или без?

Женщины переглянулись, и сестра Тенги удивленно подняла брови. Тенга хмыкнула:

— Хмм…без кровности. Ты на самом деле думаешь, что меня победишь?"

"— Да — бесстрастно пояснил Сергей, взвешивая меч на руке, проникаясь к нему, стараясь его почувствовать, как часть своего тела.

— Забавно! — Тенга улыбнулась — Женщина Союза против ""бессмертной"", рассчитывает на победу? Хорошо. Пусть будет так. Условия знаешь? Никакого колдовства, никаких кольчуг, никаких метательных предметов. Все, что есть на проигравшем — одежда, оружие, деньги — все переходит в собственность победителя. Мужчины проигравшей после смерти жены свободны и могут быть взяты в наложники — по желанию победительницы. Я тебе поясняю потому, что ты чужеземка, и можешь не знать наших обычаев.

— А что, нашего согласия никто на спросит? — хмуро бросил Джан — Может мы не хотим стать ничьими наложниками! Тем более твоими!

— Да кто вас спросит? — презрительно сплюнула женщина — Вы же мужчины! Ваше дело мужское — посуда, хозяйство да постель! Давно видать тебя не пороли, да? Или вообще не пороли? Слыхала я, что в ваших кланах у мужчин слишком много прав! Только не верила, что настолько!

— Ты болтливая старая дура — отчетливо сказал Сергей, которому до-чертиков обрыдло смотреть в самодовольную морду этой наглой бабы — Давай поскорее начнем, я тебя убью и пойду дальше.