Летун закричал — отчаянно, с невыносимой болью в голосе, меч в его руке сверкнул — карающий меч возмездия — и парень бросился вперед, умелый, смертоносный, неотразимый, как наказание богов!

Чтобы нарваться на тот же подлый захват, с помощью которого была убита его подруга…

Сергей не испытывал жалости, не думал о том, что он только что убил, или покалечил молодую девушку, которая могла бы еще жить, да жить, что сейчас убивает парня — возможно, ее возлюбленного, пытающегося отомстить проклятому монстру (ему!). Сергею было все равно. Он выживал раньше, хотел выжить сейчас, и если для того надо убить толпу таких вот парней и девушек — сделает это. Они первые напали. Потому — пусть пеняют на себя.

""Кто с мечом к нам придет — от меча и погибнет!""

Сергей не стал ломать ему крылья. Свернул голову — так же легко, как если бы это был не человек, а цыпленок. Проследил, как летун, кувыркаясь, врезался в скалы, и перенес действие магии на себя, поддерживая тело в воздухе невидимой ""рукой"".

Онемение по крылу дошло до мышц, и они едва шевелились. Кроме как спланировать Сергей ничего больше сделать не мог, и с тоскливым ожиданием смотрел, как приближается обрыв, высокий, как крепостная стена.

Он проскочил обрыв, едва не чиркнув животом по колючему кусту, вытянувшему к небу узловатые руки-ветки, на ""бреющем"" прошел вдоль склона, и уже на остатках сознания пробороздил прибрежную гальку, разбросав ее в стороны как гидросамолет, не дотянувший до воды. От страшного удара помутилось сознание, и через секунду Сергей выключился, успев все-таки подумать: ""Пипец!""

В его жизни бывало всякое. Не раз смерть ходила рядом, овевая ледяным ветром могильного холода. Но ни разу он не видел того, что приписывают умирающим героям книг — картины из прошлого, жизнь, которая как лента кино разворачивается в угасающем мозге. Чушь это все. Не раз, и не два Сергей убеждался на собственном примере — все, что успевает увидеть человек перед смертью — это то, от чего он эту смерть принимает. А все, что успевает подумать: ""Все, пипец!"" И…покой. Иногда — вечный покой.