— Наложницей? — у Сергей неприятно засвербило в голове, будто в ухе зазвенел комар — Как имя наложницы?

— Лорана…так он ее зовет!

Сергея будто в поддых врезали. Он вздохнул, потом сразу успокоился — а чего следовало ожидать? Красивая женщина, любой бы позарился! Тем более, что она до сих пор законная властительница Союза. А потому…еще более ценная добыча. И желанная женщина.

— Где остальные пленники? Две женщины и мужчина?

— Не знаю, господин, о ком вы?! Видимо вам лучше спросить у самого господина Ульдира! Я всего лишь охранник при воротах, больше никто!

— Никто, и никак… задумчиво сказал Сергей, и легко свернул охраннику шею. Поднял его труп и опустил за красивый постриженный куст на зеленую травку. Пусть полежит. Нельзя оставлять за спиной живого врага. Даже потенциального врага.

Парня, что вел сюда Сергея — тоже убил. Мало ли…поднимет шум, начнет болтать — зачем это нужно? Тем более, что ловец точно заслужил свою смерть.

Плавно поднялся в воздух, взлетел, и как огромная летучая мышь пронесся по воздуху к широкому балкону на втором этаже. Окна были занавешены, окна плотно закрыты. Опустившись на пол балкона, подошел к широкому мозаичному окну, прижал ухо к толстому цветному стеклу. Прижал, прислушался, и глубоко вздохнул — есть!

— Тварь, отойди! Тварь поганая! Ублюдок! Мерзкая гадина! Мужеложец мерзкий! Не подходи ко мне! Ааааа!

— Тебе же понравилось, дорогая! Ты же была в восторге! Ну и к чему теперь такие страсти?! Опять вливать насильно? Ну что же…ты не оставляешь мне никаких вариантов…

Голос Ульдира был радостно-глумливым, он наслаждался разговором, это сквозило из каждого его слова.

Сергей не стал слушать дальше — обшарив балконную дверь невидимыми ""щупальцами"", определил — заперто на засов. Щель между дверью и балконным косяком минимальная, вернее — совсем никакая, но для силового поля это не проблема. Вонзил поле, сплющенное до толщины острия бритвы, сделал что-то вроде крюка-захвата и медленное потянул дверь к себе.

Большинство дверей этого мира — и эта не исключение — открывались наружу.

Во-первых города часто горели, и чтобы выбраться из горящей комнаты легче толкнуть дверь наружу, чем тянуть ее к себе.

Во-вторых, у городской черни была милая привычка время от времени развлекаться локальными бунтами, возникающими по любому, мало-мальски значимому поводу, например — празднование праздника зимнего солнцестояния. Нажраться дешевого вина, воодушевиться лозунгом какого-нибудь народного трибуна о необходимости делиться богатством, и ну давай крушить лавки купцов и дома зажиточных соседей, коим больше повезло в этой жизни.

А чтобы взять дом приступом — надо сломать дверь.