Не очень большой, не такой, как у каждого из десятки, но вполне приличный, имелся даже рабский загон, в котором можно содержать пленников. Ульдир купил этот дом у старика, который решил переехать на Остров, надеясь дожить свои дни где-нибудь в тихом местечке с видом на море, там, где его никто не знает. Там, где никто его не узнает и не воздаст за то, что он некогда творил в своей бурной молодости.

Сюда, на остров Десяти Капитанов бежали преступники, которым не нашлось места в Союзе Кланов, и которые слишком уж прогневали тамошних властителей.

Здесь они могли чувствовать себя в безопасности и жить до тех пор, пока о них не забудут на материке.

Жить — если у них были деньги, и способность их защитить. Слабаков тут не любили. Нищих — тоже. Слабакам и нищим место в рабском загоне, на многочисленных плантациях, на которых круглый год росли десятки наименований фруктов и овощей.

Остров мог прокормить не только жалкие сорок тысяч человек — миллион человек! Два миллиона! Благодатная почва, удобренная вулканическим пеплом, позволяла собирать изумительные урожаи круглогодично.

Палка, воткнутая в землю острова давала побеги, даже если ее не поливать! Урожаи снимали три раза в год, и жирная земля родила и родила, не истощаясь и не высыхая! Дожди — вовремя, засух нет, потопов нет — живи и радуйся жизни! Пока Создатель не решит, что хватит жить этому пиратскому гнезду…

Архипелаг пиратских островов был ""делом рук"" огромного вулкана, и был на самом деле этим самым вулканом, затихшим в незапамятные времена, но все еще сохранившим остатки прежнего жара. Купальни с горячей водой, гейзеры, плюющиеся кипятком — этими ""чудесами"" здешних аборигенов удивить было трудно.

Такие ""чудеса"" они видели каждый день.

Путь капитана Ульдира лежал к Главному Капитану, к тому, кто вершил суд и расправу на всем архипелаге. Главный поддерживал Ульдира и уважал его. После возвращения на остров, Мокрассан в первую очередь шел к нему — рассказывал новости внешнего мира, и узнавал расклад сил здесь, на своей второй родине, которая скоро могла стать и единственной.

Глава 7

— Чо, точно — из этих баб? Свистишь?

— Ну гля, гля, болван! Чо я свищу-то?! Вишь, у нее на плече знак?! Это ж гвардия ихняя! Смори, осторожнее — хрен знает, что в башке у дуры! Они все дуры! Бабы-то! А эта дура еще и опасная!

— Как будто другие не опасные…чем дурее, тем опаснее…хватит языком молоть! Раздевай совсем.

Совсем, совсем! Только набедренку оставь, штоб дуракам мечталось лучче — чего там под ней! Хе хе хе… А сиськи-то классные! Даром что энта, из гвардии-то!

— Ну баба, как баба…как по мне, так больно уж большая.