Сидя во дворце трудно себе представить, что любая девушка, появившаяся в неурочное время в нехорошем месте практически со стопроцентной вероятностью может оказаться на рынке рабов, а потом — в гареме какого-нибудь старого извращенца, пытающего своих рабынь плетьми и кнутами.

""Хозяева"" немало порассказали на этот счет, со смешком говоря о том, что они обращаются с пленницами более чем гуманно, а вот когда продадут на рынке…тут уже у девчонок могут начаться неприятности. И лучше сейчас постараться удовлетворить их как можно лучше, и тогда возможно девушки останутся на корабле, как цветки в оранжерее — сытые, здоровые, цветущие.

Кормили девушек неплохо, но не сытно. Овощи, в основном. Чтобы не толстели — сказал один из мужчин. Лорана, пока никого не было, делала упражнения на растяжку, отжималась, приседала, звеня цепью. Как могла — тренировалась и в единоборствах, следя за тем, чтобы ее за этим занятием не застали пленители. Неизвестно — как они поступят, когда увидят, что девушка не такая уж беззащитная куколка, как к примеру та же Занда, целыми днями лежавшая на спине и смотревшая в потолок? Ни к чему заставлять их принимать дополнительные меры охраны.

Пусть пребывают в счастливом заблуждении, что обе девицы полностью подчинены воле хозяев и в голову им не приходит предпринять попытку к бегству.

Впрочем — а куда бежать-то? С корабля, плывущего в открытом море… А вот на берегу…на берегу посмотрим, кто кого!

Главное — попасть на берег! Они ведь все равно когда-нибудь будут вынуждены освободить девушек от цепей! А когда освободят…

* * *""Черный цветок"" медленно-медленно втянулся в бухту, выбирая тот путь, на который его направил капитан, сам сейчас вставший к штурвалу.

Рулевой, который мог провести корабль через вход в бухту погиб во время атаки киссанов, потому не осталось никого, кто бы знал безопасный фарватер. Кроме капитана, разумеется. Брать же лоцмана не хотелось. Долго ждать пока приплывет, да и денег стоит немалых.

Скалы сжимали вход в бухту каменными щипцами, и на каждой из губ этих щипцов стояли сторожевые башни, в которых всегда дежурили стрелки.

Стояли камнеметы, на цепях, над водой, висели тяжеленные сети, наполненные глыбами и щебнем.

Грохнется такая ""сеточка"" на палубу — и дыра до самого днища. А то и в днище. Мало не покажется!"

"Впрочем — войти в бухту мог любой корабль, как и выйти из нее — если знал безопасный путь, и если не вызвал неудовольствия правителей пиратского сообщества.

Бывало и такое — тот, кто не хотел соблюдать законы пиратских островов, тот, кто бросал вызов властителям разбойничьей ""вольницы"" — легко мог отправиться на дно.