В какой-то миг Игнат даже пожалел, что открылся перед ними, встал из укрытия. Но понимал, что и выхода-то другого не было...

— Разведчик я, с фронта.

— В общем, пошли к командиру, там все и расскажешь. А автомат пока отдай нам. Потом тебе вернем, не украдем, хлопче,— мрачный старик изобразил подобие улыбки.

Сели в сани и долго ехали по каким-то узким лесным дорогам, которые крутились, пересекались, раздваивались. Игната все время очень беспокоило то, что он не выполнил задания, не сообщил о его результатах. Уже пошли вторые сутки, данные могли устареть. Это беспокойство и подтолкнуло его сдаться.

Все-таки, если они партизаны, у них вполне может быть связь и с армейским командованием. Он знал, что в этих краях есть партизанские отряды и соединения. Разведчикам полагалось об этом знать, хотя бы в общих чертах.

Сани скрипнули и остановились.

— Дальше, хлопче, пешком. Сани здесь не пройдут.

Еще с полчаса они шли по тропе, поддерживая разведчика под руки. Ступать на больную ногу он не мог совсем.

У командира отряда блиндаж был почти такой же, как у них в разведвзводе, только нары поменьше, да и столик другой. Самодельная железная печка, вроде буржуйки, была раскалена почти докрасна.

Это сооружение нельзя было, пожалуй, назвать блиндажом в полном смысле слова. Хотя накат из бревен сверху и был здесь, но от прямого попадания бомбы или снаряда эти бревна не могли стать защитой. Землянка, углубленная и улучшенная. Но здесь было тепло и уютно, и Игнат сразу почувствовал какое-то облегчение. Голова кружилась, его тошнило, но к нему уже возвращалось спокойствие.

— Ну, говори, какой ты разведчик и зачем здесь оказался. — Голос у командира был глуховатый, но четкий, уверенный.

На выцветшей гимнастерке погон не было, а на груди красовались два ордена: «Знамя» и «Звездочка».

— А чем можете вы подтвердить, что действительно командир партизанского отряда?

Командир удивленно уставился на Игната. Потом вдруг, как будто сообразил что-то, извлек из кармана гимнастерки книжечку и протянул разведчику. Это было наградное удостоверение на орден Красного Знамени, подписанное самим Калининым всего два месяца назад.

Игнат внимательно прочитал, вернул и сказал:

— Я, Виктор Петрович, сержант разведвзвода, командир отделения.

— И он назвал номер части, полка и дивизии. И тут же добавил про свое задание: — Надо срочно передать командованию, что там макеты, а не танки, прошло уже более суток...

— Не волнуйся, все сейчас же передам. Через час данные уже будут у твоего комдива. И их используют, если ты, конечно, ничего не сочиняешь. Ну а теперь давай-ка, брат Игнат, в санчасть, будем исправлять твою ногу.

5. ПОДОЗРЕНИЕ

В семье Ольшиных она была единственным ребенком, и когда появилась на свет, родители решили дать ей имя по фамилии — Оля.