Он приветствует Хатурова, и тот жестом предлагает ему садиться на своё кресло.

– Константин Осипов, – представляется он мне, удобно устроившись за столом. – Ну что, князь, вы готовы со мной пообщаться?

Сажусь на стул напротив.

– Если это поможет выяснить, что случилось с Максимилианом Горчаковым, то конечно, – киваю, делая максимально участливое выражение лица.

Вообще вежливость – самое страшное ментальное оружие. Нарочитой вежливостью можно по щелчку пальцев вывести из себя врагов. А если ты контролируешь врага, то победа – лишь дело времени. Вежливостью можно взять на слабо́ какого-нибудь идиота.

И повернуть любую ссору так, чтобы оппонент почувствовал вину за свою несдержанность.

Умение держать себя в руках – это сила.

В этом мире тоже немало умных людей, пользующихся даром вежливого лицемерия. А в памяти Никиты даже всплыла фраза из прочитанной им книги. И выглядела она как «Насилие – последнее прибежище некомпетентности». Кажется, книга Никите понравилась, а написал её какой-то известный фантаст.

– Тогда приступим. И… я бы предпочёл поговорить с князем Каменским наедине, господин граф, – вскользь кидает Осипов, ставя перед собой планшет и что-то в нём выискивая.

– А я бы предпочёл остаться здесь. – Хатуров подходит к диванчику для гостей.

– Ничего страшного, Александр Васильевич, – прерываю я его попытку остаться в кабинете. – Я доверяю господину менталисту.

Ловлю короткий внимательный взгляд Осипова. Одновременно с этим мозг царапает первая болевая судорога от пока ещё слабой попытки ментального воздействия.

На самом деле Хатуров для меня опаснее, чем менталист. Если обвести вокруг пальца одного наблюдателя я смогу, то двое – уже перебор.

Немного подумав, мой опекун кивает и выходит из кабинета.

– Вот и ладненько. – Осипов впивается взглядом в мои глаза. – А теперь скажите, Никита Станиславович… сколько вам лет?

Клизму Шанкры тебе в ухо! Я подготовился к вопросам про бункер, а о простейшей настройке аспекта ментала не подумал. Возраст, родители, дар – такие вопросы задают для того, чтобы создать базу реакций опрашиваемого.

Успеваю затормозить мысль о том, что мне четыре сотни лет, и подставляю картинку с открыткой на восемнадцатый день рождения Никиты Каменского.

И неважно, что дарил её Толик Хатуров, а внутри был издевательски прилеплен раздавленный таракан. Как намёк на любимую музыкальную группу Никиты – Crappy cockroaches. «Дерьмовые тараканы».

Осипов морщится, «считав» таракана.

Следующие стандартные вопросы я уже «принимаю» как надо, отфутболивая в ответ ожидаемые менталистом картинки.

На самом деле это не так просто. Нужен опыт. Нельзя показать этому одарённому, что мои мозги для него – чёрная дыра.