Все парни смотрят на моё оружие с завистью. Кроме, разве что, Лекса Львова. Но этот всегда выглядит так, будто ему смертельно скучно жить.

– Неплохая дубинка, – неохотно говорит Данилов.

– Мелкая какая-то, – морщится Юсупов. Но в его глазах – такая же зависть, как и у остальных.

– Завидуем молча, господа, – заявляет им Палей.

– Ого! Она тёплая! – Ильин осторожно прикасается к посоху и тут же отдёргивает руку.

Оленев, отвесив челюсть, молчит. В отличие от Токсина:

– Камень! Где добыл такую штуку?

– Лапы убрал, – пресекаю попытку Токсина поскрести Шанкар-ал-Тара ногтем. – Свой добудь и ковыряй потом сколько влезет.

– А то ты не знаешь, – психует он. – Техники воплощения духовного оружия передаются в роду самым одарённым. И мне такую не получить. Нет, есть, конечно, артефактное оружие, но оно не так связано с одарённым и потому всегда хуже. И слабее.

– Ну… Возможно, Макс Горчаков уже не сможет получить эти техники. И если его отец хочет передать их своему наследнику, ему придётся выбрать тебя.

– А ведь и правда! – кивает Токсин, но тут же спрашивает: – Думаешь, всё настолько серьёзно? И надежды нет?

– Я тебе что – доктор? Пойди в Склиф и узнай.

– Отец говорил, граф Горчаков ищет восстанавливающие артефакты, – подаёт голос Юсупов. – Мой отец может достать всё что угодно. Но вот тут помочь не смог…

– Отец Макса не остановится на поисках. – Палей щупает распухший нос. – И если получит доказательства, что это не случайность, а подстава, то…

– То что? – спрашивает Данилов.

– Убьёт виновника, кем бы он ни был, – спокойно отвечает Палей.

Кидаю короткий взгляд на Шанка. Что парни сказали бы, узнай они, что виновник – вот он? Прямо здесь?

– Каменский был с ним, – замечает Оленев. – Может, это вообще он виноват. Или для своего кореша Бородина постарался. Эй, бастард! Сколько заплатил нищему князьку, чтобы он наследника Горчаковых с твоей дороги убрал?

– Щас я тебе покажу, сколько! – звереет Токсин и рвётся к Оленеву, но Львов придерживает его за плечи.

– Вот поэтому я и посоветовал ему пройти ментальный допрос, как это сделали все мы, – кивает Палей. – И Каменский его прошёл. Это признал сам Осипов. Так что с того момента тема виновности Каменского больше не актуальна.

– А кто ещё раз что-то вякнет – месяц с горшка не слезет! Уж я-то постараюсь! – обещает Токсин. – Будете у меня срать дальше, чем видите, и чесаться как блохастые псы.

* * *"

"Выспаться мне, естественно, не дали. Сначала тьма боялась духа золотого дракона, а под утро решила его захватить. И полезла из источника так, что я три часа упорными медитациями загонял её обратно. Шанк и так неуправляемый. Если внутри него будет приличный кусок полуразумной тьмы, добром такое соседство не кончится.