Не поймать. Не приволочь связанным, не притащить в мешке, вовсе нет. Пригласить. Ты не поверишь, но это не так уж сложно.

– Но, ваше сиятельство…

– Моё сиятельство подумывает, а не назначить ли тебе пенсию?

– Простите, что?

– Ну ты явно устал от такой нервной службы, Владик. Тебе не пора на покой?

После этих слов Беркутову мгновенно представилось кладбище и свежевырытая могилка. А в ней его собственное обгоревшее тело. В полном покое.

– Виктор Алексеевич…

– Инцидент с неудавшимся похищением младшего Каменского я тебе, так и быть, прощаю. Никто не мог тогда знать ни того, что мальчишка совсем не прост, ни того, что с ним будет Соболев, которого считали пропавшим.

– Все наказаны, – буркнул Беркутов.

– Эти «все» – исчезнувший Костя Шах и до сих пор прикованный к больничной койке Червень? – язвительно спросил Назаров. – Короче. Я хочу встретиться с Матвеем Соболевым. Встретиться, не больше того. Донеси до него это моё желание.

– Просто встретиться? – не сдержал удивления Беркутов.

– Ты не поверишь, но да. Обстоятельства изменились. Мне предложили кое-что… – Он взглянул на фотографию дочери. – Ладно. Неважно.

Назаров щёлкнул пальцами, и огонь, добравшийся уже до груди Беркутова, исчез.

– Началась большая игра, Владик. И я ещё не решил, какую из сторон мне выбрать. Люди часто лгут. Ставки слишком велики, а я не люблю ошибаться. Но тебя это пока не касается. Передай Соболеву моё приглашение, потому что я не намерен лично гоняться за ним по всей столице. Это первое. Второе – отыщи Шаха. Как можно быстрее.

– Понял, ваше сиятельство.

– Молодец, – похвалил Назаров. – И третье.

Он протянул Беркутову булавку.

– Вот эту штучку поручи воткнуть в какую-нибудь вещь Никиты Каменского. Так, чтобы она не была заметна. На дно рюкзака, в подошву обуви…

– Сделаем.

– Надеюсь, – хмыкнул Назаров. – Что там у него с ментальным допросом?

– У Каменского? А ничего. Все его слова подтвердились. Пацан ни в чём не виноват. Зная графа Горчакова, могу сказать: он бы удовлетворился этим. Но графиня рвёт и мечет.

– Да, Лизочка уж если что себе надумала – колом из неё не выбьешь…

– Виктор Алексеевич… Дело в том, что Каменского допрашивал сам Осипов. Так что наш человек передал мне кое-что любопытное. Осипов считает, что мальчишка был не совсем искренен.

– Не понял? Как это – считает? – удивился Назаров. – Чтобы Осипов – и не сумел вытащить все тайны? Каменский что, поставил ментальный блок? Против самого Осипова?!

– Нет-нет. Но сумел скрыть какие-то свои мыслишки. Как говорит Осипов – по поводу духовных зверей.

– При чём тут вообще духовные звери?

– Консилиум, собранный по поводу выгорания Макса Горчакова, считает, что он пострадал от духовного зверя.