Чего бы ради? Но для очередного похищения Никиты Каменского повод можно было найти и поумнее. Или у меня уже паранойя?

Стрепетов тем временем протягивает мне какую-то бумагу. Всё как положено: официальное приглашение, подпись, вензель… Вот только настоящий ли? Как и доставивший бумагу «почтальон». Кстати, цель аудиенции не указана.

– Её высочество Анастасия будет рада принять вас в летнем императорском дворце. В своём малом кабинете, – говорит Стрепетов. – В какое время вас ожидать, князь? Во дворце предупреждены, вас немедленно проведут к её высочеству.

То есть меня не повезут на аудиенцию прямо отсюда и немедленно. Я должен явиться во дворец самостоятельно.

Это совсем другое дело.

Тем более что женщинам не отказывают. Особенно принцессам.

* * *До летнего императорского дворца я добираюсь на такси. Опасаться явно нечего, но привычки сильнее нас, и я поглядываю по сторонам. Хотя уверен: княжна просто решила меня поблагодарить за своё спасение в парке. Возможно – наградить.

«Малый кабинет» оказывается обычной комнатой. Явно обжитой – но ни следа каких-нибудь девичьих штучек.

А её высочество Анастасия Александровна Романова встречает меня буквально на пороге. Одета она по современной моде: широченные штаны и футболка с мультяшным драконом. То есть – никакого официоза.

– Здравствуйте, князь. Надеюсь, моё приглашение не нарушило ваших планов.

– Ну что вы, ваше высочество. Я польщён оказанной мне честью и счастлив видеть вас в любое время суток."

"Уже выдав этикетную фразу, соображаю, что звучит она двусмысленно – если припомнить, в какой ситуации мы с княжной встретились впервые. Беззащитная девушка в тёмном парке, трое наглых грабителей… Мне ничего не стоило их раскидать, но для её высочества это наверняка было событием.

– Приятно это слышать, ваше сиятельство. Вы так любезны. – Княжна изображает подобие реверанса.

На чём придворные церемонии и заканчиваются. Анастасия отступает в сторону, жестом приглашая меня пройти. И я вижу в кабинете…

…очередного незнакомца.

Мужчина, в годах, в белом летнем костюме, с залысинами на лбу, неторопливо поднимается с кресла и смотрит на меня как на подарок. На очень дорогой подарок. Или как на любимого внука, которого не видел уже лет десять.

Он шагает навстречу, хватает меня за руку и начинает её едва ли не трясти.

– Князь, какая приятная встреча!

Так. В памяти Никиты этого человека нет. Но его бледно-голубые глаза сияют искренней радостью. А лицо мне всё же смутно знакомо.

– Взаимно. – Я аккуратно избавляюсь от его рукопожатия. – Простите, не имею чести…

– Ах, князь! – не менее радостно восклицает княжна.