Я думал, что она просто боготворила Нейта, и никогда не мог предположить, что ее чувства к нему станут настолько глубокими, что она будет испытывать физическую боль из-за разлуки с ним.

— Смотри что? — спрашиваю я.

— Он лучшее, что когда-либо случалось со мной после тебя, и, если бы ты не был так ослеплен своим гневом, ты бы тоже это увидел.

— Так теперь ты меня заменяешь?

— Ты мой отец. Он мой муж. Ни один из вас не может заменить другого. Так что, пожалуйста, перестань причинять мне боль, папа. Умоляю тебя.

Ох, черт.

Глава 38

Натаниэль

Я знал, что это будет сложно, но не думал, что это будет так чертовски невыносимо.

Внутри меня всегда была пустота — она ​​связана со всем багажом нежеланного ребенка. Но я хорошо справлялся с этим на протяжении многих лет.

Или я думал, что да.

Оказывается, я только ошеломлял его, не имея возможности эффективно с этим справиться. Вот почему я здесь, в глуши.

На горе.

Я много ходил в походы и думал, в основном о ней.

Девушке, которую я оставил без единого слова, потому что ее чертов отец испытывает меня.

— Держись подальше и возьми перерыв как просроченный отпуск, — сказал он мне в тот день. — Если она действительно серьезно относится к тебе, она не пойдет дальше. Но если она уедет, ты уйдешь из ее жизни.

Он также хочет десять процентов моих акций, что даст ему большинство в W&S. Мы договорились никогда не продавать наши акции посторонним или друг другу, чтобы сохранить равный баланс сил. Но он использует обстоятельства, чтобы выкрутить мне руку.

Я все равно согласился. К черту акции и фирму, они не имеют значения по сравнению с ней.

Среди других его условий — никогда не сообщать ей, где я нахожусь, разговаривать с ней и даже не давать ей никаких оправданий. Этот ублюдок хочет, чтобы она разозлилась на меня за то, что я бросил ее, и надеется, что это в конечном итоге заставит ее забыть обо мне.

Но иногда он забывает, что она такая же упрямая, как и он.

Если она захочет уйти от меня, она сделает это на своих условиях, а не из-за того, что он, черт возьми, делает.

Это не отрицает, что нынешняя ситуация — чистая долбаная пытка. Быть оторванным от ее ярких улыбок, легкого смеха и жизнерадостного характера — все равно что медленно умирать. Это отличается от того, когда Кинг впервые узнал об этом. По крайней мере, тогда я мог бы увидеть ее в фирме и убедиться, что с ней все в порядке.

Теперь это чистый лист.

Теперь я цепляюсь за обрывки своих воспоминаний о ней и о то, как она чувствовалась в моих руках. Я думаю о цветах, которые она вкладывает в мою жизнь, и стараюсь не позволить им потемнеть, как моя душа.

Хотя это чертовски сложно. А в плохие дни, как сегодня, это становится практически невозможным.