– Тут все гораздо сложней, Серега. Колеса у машины пробиты. Почему?

– Так стреляли же.

– Да, и домкратами бросались. И запасками тоже. Неспроста колеса спустили. Кто-то постарался.

– Похоже на то, – согласился Ипатов. – Два колеса спущено. Я думаю, просто шипы по дороге раскидали. Надо Грекова послать, пусть посмотрит.

– Пошлешь, успеешь… И ребята мои сейчас подъедут, тоже займутся. Были шипы. И человек был, который их раскидал. Он же и застрелил Барабаса.

– Откуда он знал, что Барабас будет здесь? Причем без охраны.

– Это мне и самому интересно. На эту тему с Терехиной говорить надо.

Я к ней поеду. Заодно узнаю, что Барабас у нее делал.

Но прежде чем отправиться к Миле, Михаил дождался Зорькина и Климука. Он велел им обследовать дорогу, найти колючки, которые прокололи колеса джипа, а еще лучше – место, где киллер подкарауливал свою жертву. Вдруг там обнаружится что-то интересное?

3

Мила сидела в кресле и пьяно смотрела на него. Слезы уже высохли, но глаза все еще были красными. И тушь размазана по лицу. Девушка видела Михаила, но едва реагировала на него. Похоже, набралась она, что называется, в дрова.

Экономка Зинаида Олеговна только развела руками, когда Михаил посмотрел на нее.

– И часто это с ней бывает? – негромко спросил майор, взяв женщину под руку.

Он уводил ее в холл, но Мила даже не пыталась его остановить. Смотрела немигающими глазами пустоголовой куклы, нижняя губа закушена, руки безвольно покоились на бедрах.

– Ну, бывает… И с Эдуардом Валерьевичем было, и после него… Не любила она его, страдала.

Примерно это он и ожидал услышать.

– И давно приобщилась?

– Не очень. Сначала понемногу, а потом разошлась. Эдуард Валерьевич понял, что у нее проблемы, отругал, она прекратила.

А после того как его не стало, разошлась… С утра, правда, не набиралась, но сегодня пришлось.

– Была причина?

– Да, к ней человек приезжал, друг покойного мужа.

– Барабас?

– Его так называют… Пугать стал.

– А конкретно?

– Я не подслушивала. Но слышала. Он за горло ее схватил, орал на нее…

Михаил нахмурился. За такое дело Барабаса убить было мало. Но вряд ли его наказали из-за Милы. Хотя все может быть. Сначала погиб Терехин, с которым она была несчастна, затем Барабас, который был такой же сволочью…

– Там разговор про какие-то пальцы шел, про руку, – продолжала служанка.

 – Он взбесился, спросил, откуда она про это знает. Грозился отца ее убить. Хорошо, я вмешалась, сказала, что в милицию позвонила. Он уехал, а она – снова за бутылку. Вам позвонила.

Женщина хотела еще что-то сказать, но только открыла рот, как появилась Мила. Она шла шаткой походкой, с безвольно опущенными по швам руками, в глазах – жертвенная одержимость."

"Она прошла мимо Михаила, но вдруг остановилась, повернулась к нему.