И надо было Терехе построить себе дом в такой глуши…

Барабас достал запаску, ослабил гайки на заднем колесе, но только он подставил домкрат под машину, как на дороге появился бегун. Высокий парень в спортивном костюме быстро и уверенно сокращал расстояние до него. Руки на уровне груди – вперед-назад, вперед-назад. Потное лицо сосредоточенно, в глазах усталость и упрямство марафонца. Капюшон наброшен на голову, только почему-то ветровка расстегнута. Может, жарко ему, вспотел, потому и охлаждается, но ведь так легкие застудить можно.

Джип у Барабаса большой, колеса тяжелые; сам он, конечно, не слабак, но было бы неплохо, если бы ему кто-нибудь помог.

Почему бы спортсмена не напрячь, пообещать ему денег, а потом послать, пусть себе дальше лесом бежит.

– Эй, пацан!

Барабас поманил к себе бегуна, но тот, похоже, и без того направлялся к нему. Он уже совсем близко, и рука его нырнула под расстегнутую полу ветровки. А на руках кожаные перчатки.

– Твою мать!

Барабас и сам попытался выдернуть свой «семьдесят первый» «ИЖ» из кобуры, но ему не хватило времени. Бегун первым достал пистолет с глушителем, на ходу направил ствол ему в грудь.

Кажется, приехали…

2

Семен в глубоком раздумье чесал щетинистую щеку.

– Не нравится мне все это, командир. Что-то здесь не то…

Потапов ехал к отцу Милы – хотелось поговорить с ним, посмотреть на него самого. Может, и не инвалид он вовсе…

Михаил уже был у ее родительского дома, когда Мила позвонила ему на мобильник: беда, помоги, приезжай. Она рыдала, язык у нее заплетался – может, это спьяну на нее нашло. Похоже, у девушки серьезные проблемы с алкоголем: такая «сладкая» у нее жизнь была с Терехой, что приходилось искать отдушину на дне бутылки.

Не самый лучший вариант, разумеется, и последствия могут быть пагубные.

И тем не менее Михаил откликнулся на ее призыв, помчался к ней домой, что не очень понравилось Кормильцеву. Да и его самого стало вдруг одолевать плохое предчувствие. Ощущение такое, как будто в западню ехал.

– Ты можешь остаться, – осадил он Семена.

– Тоже скажешь. Как я тебя одного отпущу?

Кормильцев достал из-под куртки «ПММ», снял его с предохранителя, дослал патрон в патронник и вернул на место. Страховочный хлястик на кобуре защелкивать он при этом не стал.

Кстати говоря, Михаилу не мешало бы повторить за ним эти действия.

– Что вы все в этой Миле нашли, не знаю? – пожал плечами Кормильцев. – Ну, симпатичная, и что? Таких симпатичных на каждом углу…

– Кто это все?

– Ну, Тереха, ты… С Барабасом понятно, с Килотонной тоже, для них Мила – как ярлык на княжение, что ли. Или ты тоже на место Терехи метишь?

– А что, идея, – иронично усмехнулся Михаил. – Пойдешь ко мне в бригаду?

– Можно. Барабаса пристрелим на чисто законных, чисто конкретных основаниях.