Тебе деньги для мастера нужны, которые извилины выточит на этой заготовке. Я, конечно, могу этим заняться, но совершенно бесплатно, за казенный, так сказать, счет.

– Что, не берешь деньги? – тупо посмотрел на него Килотонна.

– Ну вот, уже соображать начинаешь… Со мной можно договориться. Но у меня только одна валюта. Измеряется она в штуках признательных показаний. Скажешь, кто Терехина убил, может, и договоримся.

– Так это, киллер его завалил.

– Блестяще! А кто заказал?

– Так я откуда знаю?

– Может, твоя работа? – резко спросил Потапов, немигающим удавьим взглядом глядя ему в глаза.

– Ты что, начальник, обкурился? Чтобы я?! Тереху?! Да ни в жизнь!

Хорошо, что у Килотонны руки были скованы за спиной, иначе он бы точно начал что-нибудь или кого-нибудь рвать – или рубаху у себя на груди, или самого Михаила. Возмущение и ярость его казались искренними, но подозрения не рассеивались.

– А что, теперь ты на коне. Раньше хвост этому коню крутил, а сейчас в седле. И ружье у тебя хозяйское. И к его вдове клеишься. Или нет?

– Какое «клеишься», начальник? Мила одна осталась, кто-то же должен смотреть за ней. Она же собак даже не накормит! А они, если оголодают, друг друга начнут жрать… Да что там собаки, у нас уже друг друга жрать начинают! – зло и с обидой выпалил Килотонна.

– Здесь притормози. Вынь, что там у тебя во рту, и давай внятно. Кто там друг друга жрать начинает?

– Да это, Барабас ко мне подъехал. Ты, говорит, губу закатай, не надо, говорит, на Терехино место лезть. Череп, говорит, скоро выходит, он вместо Терехи будет. А ты, говорит, если умным будешь, на своем месте останешься. А если нет, говорит, землю нюхать будешь. Лежать в земле и нюхать… Может, он это Тереху заказал, чтобы место для Черепа освободить? Он же долю его в своем районе захапал, а двигаться неохота, легче Черепу наш район отдать.

– Я не понял, ты мне жалуешься или на Барабаса наговариваешь? Чтобы нашими руками от него избавиться, да? Ты же давно при делах, Затулин, ты знаешь, как это называется.

Килотонна сник, осознав, что в запале наговорил много лишнего. По сути, он сдал Барабаса органам – вернее, попытался это сделать. Такое не прощается.

Но диктофона у Михаила не было, и до Затулина скоро дойдет, что некому подтвердить его слова. Но также он поймет, что их могла подслушать Мила.

Потапов резко вскочил с места, вышел в коридор, ведущий на кухню, и увидел там Милу. Она пугливо вздрогнула, заметив его, и, виновато понурив голову, подалась назад.

– Повезло тебе, Затулин, – возвращаясь назад, без всякого восклицания сказал Михаил. – Никто нас не подслушивал. А я уже все забыл. Не в моих это интересах – стравливать тебя с Барабасом. Мне ваши войны не нужны. Ты меня понимаешь?

– А кому нужна война, начальник? – угрюмо пробурчал бандит.