– Тебе понятно… Мне непонятно, а тебе понятно. Непонятно, как я могу с сыном не видеться. Но не вижусь. И считаю, что правильно делаю.

– Больше детей нет?

– Ни жены больше не было, ни детей.

– Может, на стороне где-то? Не может же быть так, чтобы ты все это время без женщины обходился.

– Почему не может?

– Ты мужчина видный. И надежный. Женщинам такие нравятся.

– Да я и женщин таких знаю, которым нравлюсь, – сквозь ироничный прищур посмотрел на Милу Потапов.

– Если ты про меня, то лучше не думай, – старательно глядя на дорогу, смущенно сказала она.

– Почему про тебя? Мы же о прошлом говорим, а ты в настоящем. Не про тебя разговор. Были другие женщины.

– Что значит другие? Я не из их числа.

– Охотно верю. Тебе совсем необязательно симпатизировать мне. У нас особые отношения. У тебя проблемы с бандитами, а у бандитов проблемы со мной. Тебе страшно, а я даю тебе иллюзию безопасности.

– Иллюзию?

– Но ты же должна понимать, что я не всесильный. Просто сегодня мне повезло, и я смог справиться с Гошиными дружками. А мог и погибнуть. Вместе с тобой.

– Это так страшно!

– Да, но жизнь продолжается.

– Один из этих бандитов сбежал…

– Поверь, ему сейчас не до тебя.

Михаил был почти уверен в том, что в доме у Милы никого нет. И все равно вздохнул с явным облегчением, когда собственными глазами убедился в этом.

Он опустился на диван в каминном зале. Мила зажгла огонь и куда-то ушла. Глаза закрывались сами по себе, и в какой-то момент ему вдруг показалось, что в комнату вошел Тереха. Но это видение нашептал ему сон. Правда, после того как Михаил открыл глаза, спать ему больше не хотелось. Во всяком случае, какое-то время ему так казалось.

Милу он нашел на кухне в фартуке поверх траурного платья. Она стояла у плиты и что-то жарила на сковороде.

– Тут у меня стейки телячьи, это быстро. Если с горошком хочешь, банка в холодильнике, открой. Можешь пока колбасы нарезать, сыра…

– Зачем колбаса, если стейк есть?

– Ну, тогда сыр. Или я сама, мне совсем не трудно. – Голос ее звучал звонко, бодро, чем он сам, увы, похвастаться не мог.

Его снова потянуло в сон, и даже предстоящий ужин не вдохновлял.

– Да ты, наверное, душ принять хочешь, – спохватилась Мила.

– Ну, было бы неплохо.

Она убрала сковороду с огня, мило улыбнулась Михаилу и повела его в ванную, сравнительно небольшую часть которой занимала солидных размеров джакузи. Но показала она ему на душевую кабинку:

– Ты там закройся, а дверь не закрывай, я тебе сейчас белье принесу и полотенце.

Михаил выразительно посмотрел на нее. И она правильно поняла его.

– Да ты не думай, белье новое, еще в упаковке, – успокоила его Мила.

Не хватало еще носить что-то после Терехи."

"Он уже намыливал голову, когда Мила зашла в ванную.