Но у тебя есть фора: сейчас мы будем разговаривать с тобой в моем кабинете, и ты сможешь дать показания под протокол. А еще лучше для тебя будет написать чистосердечное признание. Ты должен опередить своего дружка, иначе он утопит тебя своими показаниями. Окажется, что ты главный в вашей компании и нанял его, не объяснив, зачем. Поверь, если он тебя опередит, то окажется невинной овечкой, а ты – и организатором убийства, и его исполнителем. А так ты сможешь разделить ответственность со своим Стасом. Глядишь, и минует тебя пожизненное, отсидишь свои двадцать лет, устроишься сторожем где-нибудь яблочный сад охранять, будешь балдеть на старости лет на яблочном джеме.

– Тогда лучше конопляное поле охранять, – хмыкнул киллер.

– А это уж как устроишься.

– На лагерном погосте меня устроят. Мне уже тридцать, до пятидесяти я не дотяну.

– А это уже от тебя зависит. Итак, давай заново: что ты делал четвертого ноября в районе авторынка?

– Что делал, что делал. Стаса ждал, – сокрушенно буркнул наемник. – А тут подходит какая-то морда. Че за дела? Орать начал. А у меня настроение хреновое, ну и железяка под рукой. Натура у меня тонкая, грубостей не люблю.

– А я не люблю, когда мне врут. Тоже руки чесаться начинают. Одного даже задушил ненароком… Шучу, конечно. А Терехина зачем убил? Кто заказал?

– Какого Терехина? О чем ты, начальник?

– Тереха его кличка. Лидер организованной преступной группировки, говоря иначе, бандитский авторитет.

– Не знаю такого! – вскинулся Лагов.

– Да ты не бойся, братва до тебя не доберется. Тебя в особую камеру определят, в особый блок.

– Знаю, куда меня определят, – к смертникам, в одиночку…

– Но это же не значит, что тебе вынесут смертный приговор.

– Если я четвертый труп на себя возьму, тогда точно вынесут. Только не убивал я никакого Терехина. Чем угодно могу поклясться, что не убивал.

– А если хорошо подумать?

– А что тут думать? Не знаю я ничего! Ну хочешь, я сознаюсь? Хочешь, скажу, что убил Терехина. И насчет этих двух с авторынка сознаюсь. Следственный эксперимент будет, я на рынке все как было покажу, а с этим Терехиным лажа выйдет, потому что ничего про него я не знаю. Ничего! Где убили, как…

– Двумя выстрелами в грудь. Два кучных выстрела в грудь – твой почерк.

– Каких выстрела? – скривился Лагов.

– Кучных. Это когда две пули рядом ложатся.

– Ну да, я тоже так стрелял, на рынке. Я вообще не люблю в голову стрелять.

– Воспитание не позволяет? – усмехнулся Потапов.

– Культура, мать ее.

– Приятно иметь дело с культурным человеком. Пока он врать не начинает.

– Да не вру я! Не убивал я Терехина! Даже не знаю такого. Честное слово, начальник, не убивал! Чужое брать на себя не буду!

– Почему чужое? Твой же почерк! И Терехина двумя выстрелами в грудь убил, и Вихрова.