А одна зеленоглазая рыжая бестия, всколыхнувшая в парне давно забытое, даже, казалось бы, абсолютно утерянное желание взять свою жизнь в свои руки.

Москва, боярский особняк, Мария Нарышкина

— Слышал, Максима выписали? — как будто невзначай обронил Виктор Сергеевич Нарышкин за традиционным семейным обедом.

К этому моменту уже был утолен первый голод, и ничего не мешало начать беседу. К тому же пока глава рода нарезал мясо, у него имелось немного времени, чтобы поговорить с дочерью.

— Выписали, — подтвердила Мария, легко кивнув. — Вчера.

Такой немногословный ответ подразумевал, что девушке есть что сказать.

И Виктор Сергеевич это прекрасно понял. А потому одной фразой дочери, несмотря на ее легко читаемое желание защитить свое личное пространство от посягательств отца, отделаться не удалось.

— И как он? — боярин внимательно смотрел на дочь, со скучающим видом ковырявшую салат.

Боярышня вздохнула.

— Неплохо, — ответила она, откладывая вилку и протягивая руку к бокалу. — Но, конечно, очень переживает. И, как и всякий мужчина, этого не показывает, — фыркнула Мария, прежде чем сделать глоток.

 — Еще идет этап восстановления. Это займет какое-то время…

— Не хочешь воспользоваться поводом и разорвать помолвку? — вкрадчиво поинтересовался Виктор Сергеевич.

— Папа! — Мария вскинула сердитый взгляд на отца."

"— Надо же, уж и не надеялся, что доживу до того дня, когда моя маленькая девочка перестанет пытаться саботировать собственную свадьбу, — покачал головой боярин.

Впрочем, по одному его тону было ясно, что он говорит в шутку и на самом деле доволен таким исходом дела. Кто-то посторонний, кто не знал Виктора Сергеевича так близко, возможно, не заметил бы его истинных эмоций.

Уж слишком страшной репутацией обладал Нарышкин по факту своей должности.

Но дочь отца знала прекрасно.

— Это все в прошлом, — сообщила девушка, желая поставить точку в этой теме. — Мы с Максимом пришли к взаимному пониманию.

Боярин многозначительно хмыкнул, заставив дочь вспыхнуть. Но дальше шутить он был не намерен, настало время переходить к действительно серьезному разговору. Ради которого, собственно, Виктор Сергеевич и остался на обед, а не умчался на службу.

— А теперь послушай меня, моя девочка, — произнес боярин, медленно отрезая кусок за куском от сочного стейка. — Послушай и хорошенько заруби на своем милом носике. Любое сказанное тобой слово, любая оброненная фраза имеет последствия. Ты — женщина, а значит, никогда не встанешь во главе рода или крупного бизнеса. Но ты — женщина, а значит, у тебя есть огромное влияние на мужчин. И если ты не хочешь овдоветь раньше времени, следи за языком.