Но скрывать их бесконечно я не мог, слухи постепенно распространялись, да и сейчас в боевой обстановке выдумывать что-то было бессмысленно. Наоборот, то что мы не идем вслепую, а можем получать оперативную информацию от ворона только добавило уверенности моим людям.

Вскоре мы выдвинулись в направлении, указанном Скальдом. Двигались осторожно, след в след, соблюдая боевой порядок. Вокруг стояла зловещая тишина Мещёрских болот — ни птичьего пения, ни стрекота насекомых, только хлюпанье топи под ногами и тяжёлое дыхание бойцов.

Примерно через полчаса мы вышли на поляну, вернее, то, что когда-то ею было.

Сейчас это место больше напоминало поле битвы: сломанные деревья, выжженная трава, глубокие колеи в земле и тёмные пятна засохшей крови. В центре этого хаоса, наполовину погружённый в болотную жижу, возвышался странный транспорт.

Я никогда не видел ничего подобного. Массивная прямоугольная кабина была высоко поднята над землёй на прочной металлической раме, позади имея вытянутую грузовую платформу. По бокам машины располагались два огромных цилиндра с винтовой спиралью, обвивающей их по всей длине.

Корпус выглядел герметичным, без щелей и зазоров, способным преодолевать водные преграды. Дорожный просвет впечатлял — больше полуметра от днища до земли.

— Шнекороторный вездеход, — тихо произнесла Василиса, встав рядом со мной. В её голосе слышалось узнавание. — Такие делают в Московском Бастионе на заказ, совместно с Новгородским. Новгородцы поставляют двигатели, а сборка происходит у нас… то есть, в Москве.

Я бросил на неё вопросительный взгляд.

— Мне доводилось видеть подобный транспорт, — пояснила она, опустив глаза. — Отец однажды брал меня на смотр продукции военной мануфактуры.

Эти машины предназначены для перемещения по самой сложной местности — болотам, сугробам, труднопроходимым лесам.

— Осмотреть территорию, — отдал я приказ. — Ищите выживших, оружие, следы. Всё, что может дать информацию.

Дружинники рассредоточились по поляне, а мы с Василисой, Полиной и Тимуром направились к вездеходу. Приблизившись, я увидел надпись «Леший», выбитую на металлической пластине у входа в кабину.

Внутри транспорта открылась жуткая картина — пол и стены были забрызганы засохшей кровью.

Повсюду следы отчаянной борьбы: вспоротые спинки сидений, разбитое стекло. Запах смерти стоял удушающий, даже несмотря на прошедшее время.

Выйдя наружу, я обошёл машину и обнаружил на влажной почве характерные следы — шесть глубоких, чётко очерченных углублений, расположенных по кругу. Я узнал бы их где угодно.

— Жнец, — проговорил я, опускаясь на колено для лучшего обзора. — Здесь был Древний Бездушный.

В этот момент со стороны зарослей раздался голос Бориса:

— Боярин! Смотрите, что я нашёл.