— Полагаю, мы можем ускорить процесс.

Я достал из внутреннего кармана средний кристалл Эссенции с зеленоватым оттенком, добытый нами с туши Стриги в Березниках. Такие кристаллы ценились особенно высоко из-за их связи с жизненной энергией, что делало их идеальными для целительства.

— Сможешь помочь? — спросил я, оценивая её реакцию.

Полина осторожно приняла кристалл, и я заметил, как она нервно облизнула губы. Карие глаза расширились, отражая внутреннюю борьбу между желанием попробовать силы и страхом неудачи.

— Я… я никогда не лечила такие сложные повреждения, — в её голосе слышалась неуверенность. — В академии мы практиковались только на мелких травмах. Максимум — перелом пальца или глубокий порез.

— Я помогу, — мой голос прозвучал спокойно и уверенно. — Просто делай, что я скажу.

Сам я не обладал склонностью к целительству, но в прошлой жизни десятки раз видел работу лучших магов-целителей на поле боя. Травмы, полученные в сражениях, часто бывали куда серьёзнее, чем у нашего шпиона.

Белозёрова кивнула, собираясь с духом, и осторожно приблизилась к пациенту. Глубоко вдохнула, концентрируя внимание.

— Сначала сосредоточься на лодыжке, — начал я инструктировать. — Изобрази в своём сознании кость целой, представь, как осколки соединяются, сливаются друг с другом. Направь энергию кристалла тонкой струйкой, как будто рисуешь кисточкой на полотне.

Девушка послушно выполняла мои указания. Кристалл в её руке начал светиться мягким изумрудным светом, от кончиков пальцев к лодыжке Тимура потянулись тонкие нити энергии.

— Не спеши, — продолжал я. — Начни с самых мелких осколков, постепенно переходи к крупным фрагментам. Кость должна срастаться естественно, иначе останется слабое место.

Альбинони, не сдержавшись, фыркнул.

— Магия! — пробурчал он. — Никакого уважения к искусству медицины! Чтобы стать настоящим врачом, я учился десять лет, изучал анатомию, практиковался день и ночь! А они… — он сделал широкий жест, — махнут рукой с кристаллом, не понимая, как устроено человеческое тело, и presto! Готово за секунды! Это оскорблением всей медицинской науки!

— Вы правы, доктор, — неожиданно согласился я. — Но сейчас нам нужен результат.

Черкасский терпеливо переносил процедуру, лишь изредка морщась от неприятных ощущений. Его взгляд был прикован к лицу Полины, которая, закусив губу от напряжения, направляла энергию в повреждённые ткани."

"Когда лодыжка была излечена, мы перешли к носу, а затем к ране на груди. За процессом я следил внимательно, останавливая Белозёрову, когда она торопилась, и поддерживая, когда уверенность покидала её.

— Благодарю вас, сударыня, — тихо произнёс Тимур, когда всё было закончено. В его голосе звучала искренняя признательность. — И вас, господин воевода.